— Попробуйте это, — потребовал я.

Он хмуро взглянул на меня и спросил:

— Зачем?

Я объяснил ему тайную природу власти этого мешка.

— Запах гнили, — пробормотал он, но погрузил палец в кровь совершенно так же…

Голос Ловеласа неожиданно прервался, и он улыбнулся. Он протянул руку к мешку, который лежал на постели, и поставил себе на колени, потом прищурился и продолжил:

— Вкус содержимого этого мешка, милорд, заставил его поперхнуться. Затем он оскалил зубы от внезапной боли и неверия, застонал, зашатался и упал к моим ногам. Он все время царапал себе горло, словно хотел разодрать его и подставить холодному ветерку.

— Неужели? — усомнился лорд Рочестер, глядя на мешок. — Мне кажется, самым простым снадобьем в данном случае ему могла послужить кровь!

— Естественно, — согласился Ловелас, пожав плечами. — Я попытался избавить его от мучений кровью. Как когда-то краснокожий сделал это для меня, я надрезал запястье и прижал руку к его губам. Однако ему необходимо было нечто большее. Он, задыхаясь, успел шепнуть мне на ухо, до того как потерял способность что-либо ощущать, что в нескольких милях вниз по реке есть форт, а затем его конвульсии снова возобновились.

— Вам удалось раздобыть для него лекарство?

— Я решил позаботиться об этом, но, когда я вернулся к краснокожему, которого оставил в лодке, его жар достиг такого неистовства, что я был уверен в его скорой… смерти.

Последнее слово, казалось, осталось висеть в воздухе, а лорд Рочестер продолжал пристально смотреть на мешок. Потом он внезапно тряхнул головой и насмешливо улыбнулся.

— И все же он не умер, Ловелас. Или в конце концов умер? Ведь он был бессмертен, был вампиром, которому не суждено умереть!

— Вы не можете этого знать, милорд. Я видел его конвульсии и его крайнюю слабость собственными глазами. Если бы я вовремя не принес ему кровь, он был бы мертв.

Лорд Рочестер презрительно рассмеялся.

— И это заявление, Ловелас, является основой всей вашей похвальбы?

— Да, это заявление, милорд, и еще то, что находится у меня в мешке.

Он поднял его вверх, очень нежно поцеловал и опустил на пол возле своих ног.

— Ведь мне не надо рассказывать вам о таинственном содержимом этого мешка.

— В одном ваш варвар был прав: воняет оно действительно гнилью.