Именно Фасик назвала ее Тенью. Она больше не будет Тенью. Ей придется отпустить женщину, которая ее любила крепче, чем родную сестру. Скитальцев, которые стали для нее семьей. Имя, под которым они ее знали. Отпустить все это. Уйти далеко от них, далеко отсюда.

Она слышала свой собственный голос, хриплый и срывающийся, слова казались пустыми, но она должна была их произнести. Последнее, что нужно сделать, прежде чем уйти.

– Скорпион пьет кровь побежденного, – сказал Вишала дха Лулит, стоя над слабеющим телом Ищейки. – Бой окончен.

И выдернула пику.

27 Спасена

27

Спасена

Путь из Паксима в Арку

Эминель

В безумный, стремительный миг Эминель приняла своего похитителя за друга. Когда она лежала, съежившись в пространстве за алтарем Бога Разбойников, страшный ветер свистел над ней, вокруг все грохотало и стучало, дверь в полу внезапно открылась. Появилась женская рука. Женщина, протягивающая руку, носила маску с перьями Тени. Иначе Эминель никогда бы не последовала за ней. В густом тумане неизвестности она думала, что протягивает руку к спасению.

Потом, когда они бежали с места катастрофы, Эминель, пошатываясь, следовала вслепую за женщиной в маске. То, что Тень ничего не сказала, не казалось странным: Тень часто молчала целыми днями. Это была одна из причин, почему они с Фасик так хорошо подходили друг другу. Разговорчивая великанша достаточно говорила за обеих.

Когда она поняла, что женщина, ведущая ее за руку в нарастающую темноту, вовсе не Тень и она не ведет ее обратно в безопасное место, чтобы встретиться с близнецами и остальными их спутниками, было уже слишком поздно. Невозможно было узнать, как далеко они зашли или куда направляются.

В первый момент, когда они столкнулись лицом к лицу на окраине Хайка, женщина без слов затянула веревку вокруг запястий Эминель. На лице похитительницы не отразилось никаких эмоций, даже когда она затянула путы так туго, что девочке стало больно. Когда незнакомка протянула длинный отрезок веревки, а затем сильно дернула, чтобы показать девочке, как она поведет ее вперед, словно вьючное животное, отчаяние накатило на Эминель волной. Она боролась, чтобы не утонуть. Эминель напомнила себе, что никогда не позволяла своим эмоциям захлестнуть ее, и не собиралась делать этого сейчас. Она все еще не оплакала потерю Джехенит, хотя, по ее мнению, с момента ее смерти прошло уже полгода. Ход времени трудно было отследить точно. И вот теперь это. Какое-то оцепенение охватило ее, не ощущалось никаких чувств. Она сказала себе то, что всегда говорила в такие моменты: просто прими и не пытайся понять.