– Я доставлю тебе удовольствие, если ты этого захочешь, – сказала Бохара. – Я помогу тебе забыть.

Азур почувствовала, как рог достиг места соприкосновения ее ног и прижался к ее отверстию, продолжая кружить, волнуя там мягкую влажность.

Бохара тихо спросила:

– Хочешь?

Азур кивнула, раз, второй.

– Ложись.

Она опустилась на песок, руки по бокам, колени расставлены, лицо обращено к небу. Закрыв глаза, она услышала, как Бохара приблизилась. Через мгновение Азур почувствовала, как вторая рука скользнула под юбку. Эта рука двигалась не кругами, а линиями, кончики пальцев скользили по нежной, мягкой коже, пока подушечка большого пальца Бохары, более мягкая и проворная, чем рог, не достигла соединения. Когда палец дотронулся, надавил, подразнил набухший узелок, Азур охватило тяжелое, сочное тепло.

В одно мгновение характер поглаживаний изменился: большой палец и рог стали двигаться вместе в ритмичном созвучии, и это ощущение заставило ее громко вскрикнуть. Когда ее рот раскрылся, затылок сильнее вдавился в песок. Сама того не желая, она отклонила бедра назад, подалась всем телом вверх, жаждая большего.

Поглаживая ее, Бохара тихо сказала:

– Теперь ты понимаешь. Та, что ближе всех для меня, сейчас на задании в Ущелье Скорпиона. Я знаю, что значит тосковать. Что бы мы ни делали здесь, ты не станешь мне ближе, чем она.

Даже когда тело Азур поддалось прикосновениям более опытной женщины, про себя она мрачно рассмеялась. Как глупо было со стороны Бохары думать, что Азур привяжется к ней только из-за удовольствий. Привязанность Азур к Айсилеф была самой сильной из всех, что она когда-либо испытывала, такой же сильной она была и в смерти, хотя они никогда не ласкали друг друга вот так. Наслаждение не имело ничего общего с привязанностью. Она могла прикасаться к себе подобным образом, когда хотела, хотя это никогда не было даже близко к такому яркому, такому мощному, только своего рода механическому высвобождению. Экстаз, этот вид экстаза, казалось, не имел ничего общего с истинной радостью. Она радовалась дружбе Айсилеф и удовлетворению от битвы. Первое было навсегда потеряно для нее. Она не была уверена, что сможет вновь обрести второе. Позволив теплу охватить себя, она получила сладострастное утешение. Позволив себе перестать беспокоиться и тревожиться, хотя бы на время. Она раздвинула ладонями песок, погрузила в него пальцы, снова высоко подняла бедра, чтобы получить больше того, чего хотела.

Бохара умело работала рогом, вставляя и вынимая его, большим пальцем поглаживая пульсирующую точку замкнутыми, тесными кругами. В теле Азур накапливалось напряжение, сильное и горячее. Мир вокруг исчез – соленый воздух, запах кожи и мускуса, тягучая железная вонь битвы, даже другая женщина, казалось, находилась на большом расстоянии, теперь не имея для нее значения. Она была наедине с наслаждением.