Все сжалось в этот маленький, твердый узел, а затем, когда он напрягся слишком сильно, чтобы можно было терпеть, этот единственный свет в мире взорвался.

Азур полностью отдалась экстазу, ошеломленная его силой, которая удерживала ее в подвешенном состоянии в запредельном мире в течение неизвестного времени. Может быть, она издала какой-то звук, а может быть, и нет. Рог глубоко вошел в нее, и она сильно выгнулась, ее бедра испытали пульсирующее ощущение, а когда оно утихло, исчезло, по собственной воле нижняя часть ее тела замедлилась и замерла.

– Вот так, – сказала Бохара. – Я не ошиблась?

Азур не могла найти слов, но она кивнула, ее короткие мокрые волосы терлись о песок.

Бохара засмеялась, отвернулась и одним движением подняла бурдюк с «расколотым вином».

– Мир велик, – сказала Бохара. – Не думай, что ты уже все видела, малышка.

Через мгновение она уже исчезла, уходя от хрупкой Азур в сторону лагеря воинов. Азур услышала, как она снова засмеялась, как будто услышала шутку, которую стоило оценить по достоинству.

Азур лежала неподвижно, обессиленная, задумавшаяся. Между ней и событиями этого дня образовался разрыв. Завтра будет достаточно времени, чтобы подумать о них. Сейчас ее клонило в сон, может быть, немного от вина, но в основном, как она полагала, от удовольствия. Она позволила себе задержаться в его теплой тени, думая только об этом ощущении, об этом подъеме блаженства изнутри самой себя. Момент счастья, который этот мир позволил ей получить, когда она чувствовала себя вне мира. Она уже жаждала найти способ почувствовать это снова. Это было единственное, что приносило столько же удовольствия, сколько и убийство, и это притупляло все остальное.

Это чувство длилось недолго, но на данный момент этого было достаточно.

* * *

Азур должна была познать триумф, когда они вернули в Скорпику груз оружия. Вместо этого она чувствовала пустоту внутри. Пропасть, оставленная Айсилеф, была темной, неизмеримой пустотой. Однако никто больше не думал об их поражении, только о победе. Бохара и остальные с гордостью шли в лагерь, гордясь своим успехом, принимая похвалу и удивление как должное.

– Смотрите! – крикнула одна, и другие вторили ей: Смотрите, смотрите, смотрите.

Воительницы приветствовали их, приветствовали их возвращение. Оружие было разложено на запасной ткани палатки, чтобы оружейница Голхаби могла осмотреть его, поднять клинки, чтобы проверить их на наличие зазубрин, провести большими пальцами по рукояткам и эфесам. Собрались воительницы всех возрастов и одобрительно зашумели.