После года бесплодных поисков она была на волосок от того, чтобы сдаться. В тот момент, когда Эминель украли, она импульсивно решила, что не вернется к Скитальцам. Этот выбор стал окончательным. Хотя ее решимость давно угасла, найти кочующих, действующих по обстоятельствам Скитальцев, которые могли находиться буквально где угодно, было невозможно. Даже если каким-то чудом их пути пересекутся, сказала она себе, ее не примут обратно. Фасик никогда не простит ей этого второго оскорбления, этого дезертирства, вдобавок к тому, что она не смогла уберечь Эминель. Она никогда больше не сможет расслабиться в теплых объятиях мускулистых рук Фасик. Поэтому она бросила всю себя на поиски Эминель, искала повсюду, где угодно, в торговых поселениях и городах, надеясь, вопреки ожиданиям, найти ее.

В самом деле, ее задача была настолько безнадежной, что она обнаружила, как становится суеверной, а может быть, даже хуже – религиозной. Она всегда смеялась над Фасик – ах, как больно было вспоминать нежные, сонные глаза великанши, когда они просыпались рядом друг с другом с первыми проблесками зари, когда та настаивала на том, чтобы останавливаться у каждого храма Бога Разбойников. Но теперь Виш обнаружила, что при каждом удобном случае ищет храмы Бога Удачи, склоняясь перед алтарем с подношением.

В каждом храме были свои правила, но во многих из них одна монета означала один вопрос. Подбросить монетку: на юг или на север? Бросить монету: остаться или уйти? Бросить монету – налево или направо? И оракул давал ей какой-то ответ, или говорил, чтобы она выбирала сама, или мурлыкал, что результаты неясны и нужна еще монетка. Это придавало ритм дням и ночам Виш и прерывало бесконечное путешествие, которое, если она не найдет девушку, не будет иметь земного конца.

Она уже почти сдалась, когда услышала крик глашатая, призывающий новобранцев в армию паксимитов. В этом она, конечно, преуспела бы. Виш могла сражаться, обучать других, выплескивать свое разочарование и агрессию, орудуя своими короткими мечами, что давно ждали своего часа.

Женщина дошла до тренировочного поля, наблюдая за учебным боем солдат, и увидела проблеск уродливого будущего. Сотни паксимских мужчин с жадностью тренировались, размахивая в воздухе мечами и копьями под нетерпеливые крики ликующих мальчишек. Недисциплинированные, раскрепощенные, жаждущие крови. Когда один из капитанов пренебрежительно отмахнулся от нее, сказав: «Ты похожа на скорпиканку, а таких у нас достаточно», – она почувствовала не оскорбление, а облегчение. Если наступит страшный день, когда мечи Паксима и Скорпики столкнутся, она не видела себя ни на одной из сторон. Она не стала бы сражаться в армии, возглавляемой Тамурой, и не смогла бы воевать против женщин, которыми когда-то правила Кхара. Все было просто.