Когда собирались толпы, Сессадон использовала их как возможность продемонстрировать магию разума, и Эминель замирала от удивления, глядя на то, как легко ее учительница, казалось, могла заставить десятки людей выполнять ее волю. Прикосновения должны быть нежными, объяснила Сессадон, а с группами людей работать намного сложнее, чем с отдельными людьми. Сама Эминель не любила практиковаться только на одном паломнике за раз, подталкивая его к тому, что он и так хотел сделать, например, упасть на землю и плакать, простоять всю ночь на песчанике в знак покаяния или отдать золото Богу Удачи. Все это начинало казаться повторяющимся, но Сессадон была требовательной наставницей. По словам колдуньи, пока она не сможет в совершенстве владеть магией разума, любая попытка будет рискованной. Слышать мысли людей, что она когда-то в детстве делала инстинктивно, – еще далеко не значит действовать. И хотя она не стала уточнять, Сессадон сказала ей твердым, бодрым тоном, что она не хотела бы увидеть, что происходит, когда магия разума дает неверный результат.

И как она ни тренировалась, попытки Эминель были далеки от совершенства. Однажды, наблюдая за Сессадон, Эминель попыталась подтолкнуть разум жаждущей кающейся, чтобы та выпила из мелкого бассейна. Но когда в последний момент кающаяся пошевелилась, Эминель пришлось неожиданно переместить толчок, и, пересилив себя, она резким толчком отправила голову грешницы под воду. Девушка нахмурилась и рассердилась, обращая свое недовольство внутрь. И только когда Сессадон щелкнула пальцами перед лицом Эминель, напоминая ей о необходимости снять заклинание, она сделала это; только тогда кающаяся поднялась, отчаянно задыхаясь.

После долгого мгновения, когда вздохи грешницы были слышны даже на расстоянии, Сессадон спокойно и четко проговорила:

– Осознаешь ли ты свою ошибку?

– Конечно, – раздраженно ответила Эминель. В тот момент она была раздражена лишь тем, что колдунья прервала ее; о том, что из-за своей ошибки она могла убить невинную, она как-то не подумала.

Сессадон продолжала:

– И ты думаешь, что королева Арки будет спокойно стоять перед тобой, пока ты будешь ее толкать?

– Конечно нет.

– Тогда сделай это снова, – сказала Сессадон, и они без промедления вернулись к тренировке.

Следующая кающаяся, поднявшаяся по ступеням, была высокой женщиной в плаще с большим воротником, стройной и подтянутой. Она шла как воительница.

Когда она откинула капюшон, Эминель узнала ее лицо, и ей потребовались все силы, чтобы не закричать.

Это была Тень.

Эмоции расцвели в сознании Эминель, заставив ее попятиться. Что делать? Когда Эминель впервые рассказала о Скитальцах, Сессадон без колебаний осудила их за то, что они не смогли спасти ее от Ищейки. Если бы она узнала, что это одна из тех друзей – та самая, которая позволила ей ускользнуть, – она бы причинила ей боль? Она не могла этого допустить. Снова увидев лицо Тени, ее умное, настороженное лицо, она была почти побеждена. Нельзя было допустить, чтобы этой женщине причинили вред. Это было бы несправедливо. Она сделала все, что могла.