– Преклони колени, кающаяся, – сказала Эминель вслух.

Тень встала на колени, опустив голову, и Эминель воспользовалась моментом.

Обладала ли она способностями к этой магии? Есть только один способ убедиться в этом.

«Я знаю тебя, – сказала она в сознании женщины. – И ты знаешь меня. Но мы не должны показывать, что знакомы».

Мысли Тени вихрем пронеслись в голове, вызывая подозрения:

«Откуда я могу знать тебя, жрица?

«Я не жрица. Я… Эминель. – Она добавила, почти не в силах сохранить неподвижность своего тела под белой мантией: – Я в безопасности».

Голова Тени осталась опущенной, но ее рука начала двигаться к рукояти одного из мечей.

«Остановись!» – подумала Эминель.

Рука замерла, затем отстранилась. Грань между обращением к чьему-то разуму и побуждением этого разума к действию была тонкой, а она была отнюдь не знатоком. Не толкнула ли она случайно Тень? Что случится, если она надавит слишком сильно? Ее охватила новая волна паники.

Сессадон положила руку на плечо Эминель и заговорила вслух. По договоренности они не вмешивались в мысли друг друга; Сессадон называла это жестом доверия. Ей казалось, что Эминель застыла в нерешительности. Голос колдуньи был искренним и нежным. По крайней мере, так показалось Эминель, когда она негромко спросила: «Тебе нужна помощь?»

Эминель похлопала Сессадон по руке и покачала головой. Колдунья, казалось, ничуть не обеспокоенная, отошла на шаг, чтобы понаблюдать за происходящим, когда она двигалась и снова останавливалась, ее одеяние жрицы обвивалось вокруг лодыжек.

Под пристальным взглядом Сессадон и стоящей на коленях у ее ног Тени Эминель не могла сделать ни малейшего движения. Любое действие, любое слово могли оказаться неверными. Она разрывалась между той девушкой, которой была раньше, и той, которой стала, – магической жрицей, наделенной силой.