Она прикусила губу и вытащила кинжал из ножен. Дакш увел ее с тропы в густой подлесок, расчищая им путь своим мечом. Кусты позади них снова сомкнулись, словно как по волшебству. Ветви хлестали ее по лицу, а лианы обвивались вокруг шеи. Дернувшись, она полоснула по ним своим кинжалом.

– Нам здесь не рады, – пробормотала она.

– Нет, – ответил Дакш.

Лианы обвились вокруг его ног, и он изо всех сил пытался удержать равновесие.

– Я думала, что Ачарья контролирует весь лес.

– Лес находится под его покровительством. Деревья и духи природы ему преданы, но он их не контролирует.

– И в чем разница?

– Думай сама.

Она закатила глаза, но промолчала. Они медленно пробирались сквозь чащу. Дакш мрачно размахивал клинком, прорубая им путь. Лунный свет был благословением; по крайней мере, им не пришлось делать все это в кромешной тьме.

Через пару часов подлесок поредел, и они вышли на залитую лунным светом поляну, заполненную шумом воды. Посередине росло древнее манговое дерево; за ним возвышался зубчатый утес, с крутых склонов которого низвергался водопад. Не было видно ни души, но по покалыванию на коже Катьяни безошибочно могла определить, что за ней наблюдают. В воздухе витал дым, будто кто-то только что потушил костер. Справа от нее все еще дымилась яма, полная наколотых дров.

– Ну и? – прошептала она. – Где все?

– Следуй моему примеру.

Он вложил свой меч в ножны и положил его на землю, а затем снял лук и колчан и сделал с ними то же самое.

Как он мог себя обезоружить? Его знаменитый золотой меч был единственным оружием, которого боялись яту.

О, вот именно. Она положила свой меч рядом с его и отступила на шаг.

– И кинжалы тоже, – сказал он.

Неохотно она вытащила два кинжала и бросила их к мечу.

Дакш поднял руки ладонями наружу.

– Приветствую, – сказал он громким, звучным голосом. – Мы просим прощения, что побеспокоили вас. Мы ищем кое-какую информацию и были бы благодарны за возможность поговорить.