Огромная, сгорбленная фигура выступила из темноты за манговым деревом. Лунный свет упал на отвратительное лицо пожилой ятудхани – седовласой, с носом-луковицей и морщинистой кожей. У нее изо рта торчал единственный желтый клык; от второго остался лишь зазубренный осколок. Она была одета в сшитые вместе листья и обрывки человеческой одежды. Катьяни подавила желание схватить свой меч и убежать.

Дакш сложил руки вместе и низко поклонился.

– Приветствую тебя, Виламба.

– Ты убивал мою родню, – прорычала она гортанным голосом. – Храбро с твоей стороны появиться здесь.

– Я сожалею о вашей потере, – сказал Дакш, как будто он говорил об одной естественной трагедии, а не о множестве яту, зарубленных его мечом. – Но, как и ты, я связан правилами. Если бы твои сородичи не ели людей, я бы оставил их в живых.

– Правила! – прохрипела ятудхани, издав то ли смешок, то ли кашель. – У нас тоже есть правила. И первое правило таково: убивай своих врагов.

– Но не «ешь своих врагов», верно? – спросила Катьяни, и у нее скрутило живот, когда она заметила, что прячущиеся в тени яту взяли их в кольцо. – Это шутка, – добавила она и попыталась улыбнуться, когда они оба на нее уставились.

– Заткнись, – прошипел Дакш. Он снова повернулся к ятудхани. – Пожалуйста, прости мою спутницу. Она не чувствует границ.

– Прекрасно чувствую, – сказала Катьяни.

Она знала, что ей нужно сохранять спокойствие, но, только открыв рот, она могла унять дрожь в теле. Окружившие их яту хранили гробовое молчание. Лунный свет отражался от стали на их булавах. Если они сейчас нападут, их не спасет даже меч Дакша.

Дакш, как всегда спокойный, сжал ее предплечье:

– Все в порядке. Доверься мне.

То ли он тоже заметил, что их окружили яту, то ли просто почувствовал ее страх. Катьяни глубоко вздохнула, и ужас отступил. Она ему доверяла.

Виламба присела на корточки среди искривленных корней мангового дерева и поманила ее своим когтистым пальцем:

– Ты. Девочка. Иди сюда.

Ее голос был глубоким и надтреснутым, как корни самого дерева.

Катьяни стряхнула руку Дакша и пошла вперед, высоко подняв подбородок. Не показывай своего страха, не показывай своего страха…

– Я чувствую запах твоего страха, – заметила Виламба, одарив девушку ужасающей чернозубой ухмылкой.

Катьяни опустилась перед ней на колени.