Ее первый дом был разрушен. Она потеряла все и всех. А теперь они пытались уничтожить гурукулу, которая стала для нее вторым домом. Ее ярость превратилась в холодную решимость. Пусть она не смогла защитить Айана, но она защитит гурукулу и ее жителей.
Катьяни поймала экипаж, направлявшийся в Аджайгарх, и, вмешавшись в финансовый спор между владельцем экипажа и его пассажирами, разрешила его в пользу владельца. Пока экипаж катил по знакомым, многолюдным улицам города, Катьяни охватила такая сильная тоска по дому, что потребовалось все ее самообладание, чтобы не разрыдаться.
Они спешились у конюшни рядом с главной рыночной площадью. Хозяин экипажа сложил руки и поклонился, и она благословила его. Хоть он и был в два раза старше Катьяни, но, казалось, ждал этого. Возможно, ей передалось что-то от Ачарьи. Девушка могла снять свою голубую робу, но она все равно была отмечена гурукулой и всем, чему она научилась в ее стенах.
В угасающем вечернем свете она шла по оживленному рынку, стараясь не вспоминать о прошлом. Но оно все равно накатывало волнами, потопляя ее чувства.
Масляные лампы наполняли воздух дымом, а продавцы зазывали прохожих попробовать их товары. Люди толпились вокруг прилавка мужчины, жарившего самосу в огромном котелке. На ступеньках крошечного магазинчика женщина оборачивала листья бетеля вокруг измельченных орехов, специй и засахаренных семян, превращая их в маленькие аппетитные пааны, за которыми уже выстроилась очередь из покупателей. Айан любил есть эти угощения после ужина, вопреки велению Хемлаты, которая считала их вредными для здоровья. Катьяни вспомнила, как она все равно тайком приносила Айану эти пааны, и ее глаза наполнились слезами.
Чем дальше она удалялась от рынка, тем темнее становились улицы. Айан не раз говорил, что город необходимо обеспечить освещением, чтобы снизить преступность и помочь путешественникам – одна из многих идей, с помощью которых он хотел улучшить жизнь простых людей. Идей, которые он никогда уже не сможет реализовать.
Катьяни добралась до подножия холма, на котором стояла крепость, и поднялась по ступенькам, прислушиваясь, нет ли стражи. Было пасмурно, но темнота была ей только на руку. Удалось ли Бхайраву восстановить действие магических оберегов?
Запах биди и мерцание фонарей предупредили ее о том, что впереди стража, и, чтобы укрыться, она скользнула в заросли растущих на склоне холма деревьев тенду. После этого она встретила еще один отряд, а затем не было ничего, кроме пустых ступеней, поднимающихся к вершине холма. Перед ней замаячили стены крепости Аджайгарх. Над черными железными воротами висела одинокая лампа, отбрасывающая лишь небольшое пятно света.