Буря утихла, но тьма была непроглядной. Дакш налетел на нее и пробормотал извинения.

– Возьми меня за руку, – сказала она, оживляясь. – Так мы пойдем быстрее.

Жаль, что было слишком темно, чтобы она могла разглядеть выражение его лица, но после этого они действительно пошли быстрее. Она крепко держала его за руку, удивляясь тому, что он вернулся за ней. Что заставило его передумать?

Прямо рядом с головой Катьяни пролетела большая белая сова, и девушка чуть не упала. Дакш поддержал ее, схватив за плечо.

– С тобой все в порядке? – спросил он полным беспокойства голосом.

Это был уже третий раз, когда он задавал подобный вопрос в такой момент, когда она не могла ответить честно, потому что от правды у него дым бы повалил из ушей.

Дакш, пусть я и самая невезучая девушка в мире, но когда я вот так держу тебя за руку, то понимаю, что ни за что не променяла бы свою жалкую судьбу ни на какую другую.

– Совы к удаче, – сказала она вместо этого, увлекая его за собой.

– Я об этом не слышал, – серьезно сказал Дакш. – Разве суеверие не говорит об обратном? Что уханье совы означает неминуемую смерть?

Какой зануда.

– Один крик означает неминуемую смерть, два крика к удаче, – сказала она. – Я услышала два.

– Я слышал только один, – ответил он.

Ей хотелось его встряхнуть. Почему они говорили о совах? Минуту она шла молча, и она обдумывала события последних нескольких часов: смерть двух свидетелей, признания Таноя, ее битва с Бхайравом и, как и прежде, отсутствие каких бы то ни было доказательств. Прямо сейчас все, на что она могла опереться, – это ее собственные логические рассуждения.

– Ты так и не ответил, почему решил пойти за мной, – сказала она наконец. Она вспомнила окончание их последнего разговора. «Я все равно не смогу тебя простить».

Он выдохнул.

– Мы нашли стрелу, которая подожгла Нандовану. Я пришел, как только смог.

– Она принадлежала Бхайраву? – сразу спросила она.

– Атрейи проводит ритуал, чтобы отследить, чья она. Мы узнаем через день или два.