– Я знаю, что ты к нему чувствуешь, – сказала Рева, беря подушку. Она не улыбалась. – Почему тебя так волнуют его слова? Разве его действий недостаточно?

Катьяни встала:

– Я найду его.

– В такой час? – встревоженно спросила Рева, но девушка уже была за дверью.

Она приподняла сари и сбежала по ступенькам в сад, но нигде не могла найти Дакша. Стражники у дверей дворца доложили, что некоторое время назад он вернулся внутрь.

Она ворвалась в свою комнату, хлопнув дверью. Это было даже к лучшему. Он не хотел бы ей отказывать, и такая просьба встревожила бы и смутила его. Она попрощается с ним завтра утром и сделает это совершенно спокойно.

«А как насчет твоей гурудакшины Ачарье? – прошептал чей-то голос. – Ты обещала позаботиться о Дакше».

Но как она могла определить разницу между заботой о нем и удовлетворением своих собственных эгоистичных желаний? Может быть, заботиться о нем, значило отпустить его.

Или, может быть, ей и правда нужно было самой сказать те слова, которые она хотела услышать.

Она заснула беспокойным сном и проснулась рано утром следующего дня в панике от мысли, что он уйдет, а она даже не попрощается.

Но когда она высунула голову из окна, то увидела, что он стоит в саду, окруженный стайкой детей. Ее затопило чувство облегчения.

– Дакш! – закричала она во всю мощь своих легких. Когда он поднял глаза, она отчаянно замахала рукой. – Я спускаюсь. Дождись меня!

Она выбежала, не переодевшись; на ней все еще было вчерашнее красное сари. Она слетела вниз по лестнице и пересекла вестибюль дворца.

– Куда ты бежишь? – крикнула Рева, которая стояла посреди кучки надутых пожилых дам. – Ты уже завтракала? Мне нужен твой совет по вопросу одного соглашения.

– Я вернусь, – сказала Катьяни и выбежала прочь. Соглашение, черт возьми, вполне могло подождать.

Дакш стоял на том же месте, где она и видела его из своего окна, хотя детей рядом уже не было. Он выглядел свежим и хорошо отдохнувшим. У него на поясе висел меч, а за спиной – лук. Готов к отъезду. Она запыхалась и сделала паузу, чтобы отдышаться. Хотя ее раны зажили, грудь все еще болела во время бега.

– Почему ты бежала? – спросил Дакш, нахмурив брови.

– Тренировка, – сказала она, тяжело дыша. – Если я буду понемногу бегать каждый день, мне станет легче.