– Мы поговорим позже, – крикнула она.

А затем прислонилась к дверному проему и попыталась не заплакать.

Я сдержала все свои обещания, Ачарья. Осталось только одно.

Она выскользнула из яркого, шумного зала и направилась к выходу.

Стояла мягкая, залитая лунным светом ночь. Когда она вышла из дверей дворца, стражники отдали честь. Катьяни спустилась по ступенькам в цветущий сад.

Ей в ноздри ударил густой, сладкий аромат только что распустившихся роз. У пруда с лилиями стояла высокая фигура в небесно-голубых одеждах. Заложив руки за спину, Дакш смотрел на круглую луну. Он выглядел так безупречно, что ей не хотелось ничего говорить и портить момент. Она подкралась к нему и остановилась в нескольких футах позади. Все внутри нее трепетало. Она остро чувствовала шелковое прикосновение сари к своей коже и то, как его одежда трепетала на ветру.

– Сегодня чудесная ночь, – сказала она наконец, потому что ей хотелось чего-то большего, и она не могла больше просто смотреть на него.

Он повернулся и улыбнулся ей:

– Разве тебе не положено быть в помещении, Ваше Высочество?

Она сделала вид, будто ее тошнит.

– Не называй меня так! Это временно. Через несколько лет Реву коронуют, и я буду свободна.

– Неужели?

Он склонил голову набок, размышляя.

– Я думаю, что нет. Это твой дом, как гурукула – мой. И твоя приемная сестра всегда будет в тебе нуждаться. Точно так же, как мой брат всегда будет нуждаться во мне.

Ее сердце упало.

– Ты уже получил от него известия.

Он кивнул:

– Сегодня. Из гурукулы прибыл почтовый голубь. Уттам хочет знать, когда я вернусь.

Она крутила в пальцах кончик своего сари.