Брент только отмахнулся.

***

Оставшись одни, ребята развели костер и хотели за неимением ужина хотя бы хлебнуть самойлики, но обнаружили, что Брент случайно прихватил с собой их заветную кружечку. Так бы и пришлось пить холодную воду из фляг, кабы ЭрТар не отлучился «прогуляться» и, когда за него уже начали всерьез беспокоиться, вернулся с полным подолом земляной груши. Уверяя, что нашел ее прямо посреди дороги, — но руки у горца почему-то были по локоть в грязи.

Ужин вышел не шибко роскошный — к лету груша стала волокнистой и пресной — зато сытный. Возле селища тоже пылали костры, разведенные приезжими, ветер доносил обрывки музыки. Радда мечтательно к ним прислушивалась, пытаясь мурлыкать что-то себе под нос. Лежащий рядом Тишш тут же присоединялся, и девушка со смехом щелкала его по носу, вынуждая умолкать и облизываться.

— Хотите, я вам тоже спою, э? — предложил ЭрТар.

— Опять горскую, про козлов? — съехидничал Джай. Его собственные музыкальные способности ограничивались непристойными частушками по пьяни, причем, по словам слушателей, самым непристойным в них был голос исполнителя.

— Могу и равнинную, — согласился охотник. — Хоть покажу вам, как надо их правильно петь!

— А ты «Танец на углях» знаешь? — оживилась Радда.

— Спрашиваешь! — ЭрТар тут же отщелкал пальцами ритм и начал:

На припеве голос горца развернулся во всей красе, с птичьей легкостью гоняя переливы вверх и вниз, как на дудочке. Песня была быстрая и зажигательная, ладони сами тянулись исполнять приказ.

продолжила девушка высоким и чистым голосом, от которого у Джая слегка зазвенело в ушах. У Радды эта песня была одной из любимых — ее часто пели по вечерам в рабских халупках. ЭрТар одобрительно кивнул, подхватывая припев.

вступил третий голос — не очень сильный, но приятный баритон.

Куплет он закончил в одиночестве. Припев петь не стал, кашлянул и, не дожидаясь аплодисментов, скомандовал Хруску:

— Взять их!

Глава 23

Глава 23

Добро просто не может не одержать победу.

Ибо никто и никогда не идет в бой во имя зла, а кто-нибудь да победит.

Едальня работала до последнего клиента, и только потому в ее окнах еще светились огоньки. И то лишь с одного края: бережливый хозяин задул лампы на пустующей части залы.

— Не пускаем уже-е-е, — зевнул сидящий на крыльце вышибала, напоследок лязгнув челюстями, как цепной пес. — Завтра приходи.