– Дом всегда дом, Харитоша, и вернуться в него – счастье! – священник тяжело вздохнул.

– Верно, батюшка, ох, верно. Тебе-то небось тяжко было свой навсегда покидать?

– Нет у меня дома, – гримаса боли на миг исказила лицо монаха. – Может, теперь снова появится.

– Как это нет?! У всякого быть должен! – возница даже покачал головой, как будто отгоняя неуместную мысль.

– А вот так! Мой дом сожгли лихие люди, они же убили мою семью, и что с того, что разбойников нашли и покарали?! – Отец Меркурий стиснул кулаки так, что ногти врезались в ладони, он сам не понимал, почему вдруг выпустил свою боль наружу перед почти незнакомым человеком, но остановиться не мог. – После этого единственным домом для меня остался мой полк, но он почти весь полёг в битве, а я лишился ноги. Монастырь же домом так и не стал.

– Эк тебя жизнь-то ушибла! – сочувственно засопел обозник. – Только не кручинься, понравится тебе у нас, приживёшься! Народ у нас тут хороший! И священника ждут не дождутся! Да ты сам всё увидишь, в село только въедем… Вон, встречают нас уже!

– Трогай, чего встали?! – раздался с головных саней голос Ильи.

Щёлкнули кнуты, недовольно взревела попавшая под раздачу скотина, и обоз вновь пополз по направлению к селу. Отца Меркурия опять охватило непонятное беспокойство, а когда его взгляд упал на ехавших впереди ратников, беспокойство превратилось в тревогу. Скифские катафракты были сосредоточенны и готовы к бою, да и в селе явно происходило что-то не то.

Голова обоза приблизилась к нему уже на расстояние полёта стрелы, и отставной хилиарх заметил мелькавшие кое-где на заборолах верхушки шлемов, на крышу ближайшего к воротам дома кто-то лез, да и в открытых воротах народу толпилось многовато. Священник впился глазами в открывающуюся ему картину, силясь понять, что же там затевается, но прежде чем он что-то уразумел, события понеслись вскачь.

Ратники десятника Егора не торопясь въехали в ворота. Меркурий невольно ожидал какой-то опасности именно оттуда, однако по поведению Егора и его воинов понял, что ничего угрожающего вроде бы не происходит. Но не успел он перевести дух, как его хлестнула раздавшаяся позади неожиданная команда:

– Стража, щиты на руку! Болт наложи! В походную колонну! Направление – мост! Рысью! Ступай! – разнёсся над полем звонкий голос юного старшины.

– Запевай, дармоеды, в рот вам дышло! – внезапно, будто отвечая ему, донёсся откуда-то из-за тына не то человеческий глас, не то звериный рёв, от которого ощутимо несло хмельным.

– Мууу!!! – вступил в общий хор здоровенный бычара, возглавляющий стадо. Подчиняясь команде вожака, стадо с ревом, мычанием, визгом и хрюканьем дёрнулось во все стороны разом, однако ворота, сани обоза, толпа встречающих, стены и заборы села помешали «скотскому полку» рассеяться.