А мог бы он подчинить тебя? Если бы захотел? Ведь сейчас он не желал этого, а просто знакомился с тобой. В отличие от Иллариона, Порфирородной, епископа и иных прочих, что встречались тебе на пути, включая, будем честны, даже Никодима, уж прости меня за это, Учитель.

Стоп! Не просто знакомился! В какой-то момент его прорвало. От интересного и чем-то затронувшего его душу разговора о музыке. И он раскрылся. Очень по-человечески. На дороге перед вступлением в Ратное не раскрылся, хотя, как позже выяснилось, тогда по струнам его души ты попал не хуже, Макарий. Удержал броню, удержал дистанцию… А что если он носит эту броню, чтобы случайно не подчинить себе людей полностью? Если мы, включая и тебя, Макарий, нужны ему следующими за ним сознательно, по своему свободному выбору и с невозбранно работающими мозгами? То есть он сознательно не подчиняет, а убеждает? А почему?

Даже Господь и Апостолы подчиняли себе людей, вкладывая в них божественную искру, а этот даёт свободный выбор. Некоторые Отцы Церкви учили, что человек лишь вьючное животное, которое может быть осёдлано или Богом, или дьяволом[116], а этот преувеличенно оставляет в неприкосновенности свободу воли каждого. Кто там у нас так любит направлять свободу воли к погибели? Ага, он самый – Отец Лжи. А с другой стороны, свободу воли нам дал Создатель, чтобы мы свободно, через труды и испытания, приходили к познанию воли Его… Ты сам священник теперь, пастырь… Вот только паства твоя отнюдь не овцы, и, если ты хоть чего-то стоишь как священник, то должен быть для них не пастухом, а учителем и проводником на тернистом пути к спасению…