Бурей пристально и с немалым интересом посмотрел на священника, подумал и выдал:

– А тебе-то что с того?

– Я уже устал говорить, что рознь между верными лишь порадует дьявола. Говорил и откровеннее, что вы нужны Церкви. Теперь скажу совсем откровенно – вы нужны мне. Едиными, сильными, способными пойти туда, куда вас посылают, победить там и осесть, а после этого и дальше приводить тамошний край под руку вашего князя и Святой Церкви. Это нужно и вам самим, и вашему отечеству, и моей родине, и мне лично.

– Почему? – Егор подобрался и нехорошо прищурился.

– Я кое-что узнал, десятник, – отставной хилиарх не стал отвечать столь же колючим взглядом. – Смотри, в землях франков, вы их зовёте немцами, латиняне собираются в крестовый поход, но не в Святую Землю, а на людей вашего языка, что держатся язычества и живут на запад и север от земель ляхов, которые тоже латиняне. Давно собираются, лет двадцать, но рано или поздно соберутся. Это первое. Смотри дальше: там, куда вас решили послать князья, посреди язычников сидят ляхи. И что, смирно сидят? Нет, аж досюда добежали с другими ляхами вместе и ещё литвинов-язычников привели. Думаешь, на этом успокоятся? Нет – раны залижут и ещё раз попробуют. Так что надо идти и давить их там, пока не укрепились, пока не крестили язычников в свою веру. Иначе хуже половцев будут. Те же латиняне и для моей родины и кость в горле, и кол в заднице – с запада и юга набегают. Земли зорят, города берут. Сам с ними рубился не раз. И на западе, и на юге. Вот и думай, почему Церковь хочет, чтобы тамошних язычников крестили в истинной вере? Что до меня, то враг моего врага – мой друг. У меня к латинянам свои счёты. Давние. А ещё сам я наполовину рус – моя мать славянка из Пантикапея, который вы называете Корчев. Её убили латиняне. Как и мою жену и детей. Латиняне – враги. Ваши и мои. А ещё я знаю, что не вы одни пойдёте со временем на запад, дай только Бог здоровья цезарю Мстиславу. Так и можешь передать своему начальству – старосте Аристарху, кир декарх акритов[117].

– Эка ты завернул… «Кир декарх акритов» – усмехнулся Егор. – Зови, как все – десятник Егор.

– Прости, десятник, – священник склонил голову. – Я учу язык, но пока часто сбиваюсь на родной. Я назвал тебя десятником разведчиков, так, кажется, правильно называется твоё воинское ремесло.

– Не ошибся ты, отче, – Егор опять усмехнулся. – Откуда прознал?

– Нетрудно было догадаться, – вернул ухмылку отставной хилиарх. – У нас есть поселения порубежников, весьма похожие на ваше село.

– А остальное откуда знаешь? – десятник поймал взгляд священника и не отпустил. – Такого небось и митрополит не знает.