А ещё она зовёт дядей некоего Путяту – нашего попутчика из Турова. И пахнет от этого достойного мужа властью и тайной службой, хотя убей меня не пойму, отчего мне почудился сей запах. Только его на мою голову и не хватало!

Остальные… Трудно сказать что-то определённое. Кроме, пожалуй, одного – они возвысились, но со своим новым статусом ещё не свыклись и оттого излишне смотрят в рот патрикии Анне. И ещё одно – драться за своё новое положение будут люто, как только дщери Евины умеют. Понимают ведь, как им завидуют те, кто остались в Ратном. А у женщин завидуют равняется ненавидят. И потому они теперь верны и своей патрикии, и всему её роду, хотя кто из мужей способен разобраться в хитростях Евиного племени?

Так, а кто это там у нас? А-а-а-а, старый эпарх и юный кентарх! Довольные, как два пропойцы, укравшие целый пифос вина. Значит, договорились, и договорились к своему полному удовольствию, из чего я заключаю, что кто-то из здесь присутствующих будет хлебать прямо из латрины немаленьким таким черпаком! Интересно посмотреть. И вообще полезно и для понимания здешних раскладов тоже.

И как раз к Символу Веры успели. Ну-ка, Макарий, посмотрим, как себя поведёт наша языческая жрица?»

– Верую во Единаго Бога… – начал священник.

– Отца Вседержителя, творца небу и земли, видимым же всем и невидимым, – невозмутимо подхватила Нинея, и сделала это как бы не первой.