«Интересно, а моего предшественника так же посадили бы, или это уважение оказано сугубо моей персоне? Нет, Макарий, побольше смирения – меньше разочарований будет! Не мне, Господи, но Церкви Твоей!»

Отставной хилиарх огляделся.

«Так, расположение столов копирует триклиний архонта Туровского Вячеслава, хотя, наверное, здесь вообще так принято. Зал убран с немалым вкусом и не без символики. Еловые ветви на стене, несомненно, заменяют пальмовые – вечная зелень символизирует жизнь вечную и власть, от Господа дарованную, красные стружки на ней – кровь Агнца.

Полотнища на стене: червень, лазурь, серебро… Интересно! Красный хоть и не пурпур, а марена, но всё равно весьма недёшево, как везде, это цвет крови Христовой и цвет власти, синий – цвет Мира Горнего, тоже дорог и совсем недавно начал входить в моду в империи. В высоком койне и древней латыни даже имени для этого цвета нет. Ну и серебро – цвет чистоты и святости, и он верхний. Довольно философская картина – для тех, кто понимает…

А понимают, похоже, только я, боярин Фёдор да Путята – вон как глазами зыркнул, да соседу объяснять принялся! Архонту Кириллу и остальным только красота убранства по нраву, а смысл ускользает. Хотя насчёт патрикии Гредиславы я не уверен, но по ней ничего понять невозможно – нацепила постную маску и сидит…