Что произойдет, если треснувший осколок выпадет, и обитатели мира военных машин валом хлынут сюда? Короб с живыми картинками не казался зловещим, но он был скорее исключением, которое Ди могла приписать разве что кошке. Он все равно что записка на черной подарочной коробке. А что произойдет, если все стеклышки повыпадают и проходы междумирья окажутся открытыми? Такую перспективу Ди не могла до конца постичь из-за ее масштабности, но она пугала. Военные приборы, появившиеся в музее, вызывали невольный трепет: а что, если существуют еще более жестокие миры с еще более мощным оружием?

Снаружи звуки непривычного оживления и сумятицы стали отчетливее.

Δ

Ди вышла из лачуги старателя и спустилась на улицу. Выйдя из музея, она сразу обратила внимание, что ужасный трупный смрад исчез, сменившись покалывающей ноздри едкой свежестью.

Известь, подумала Ди. Он засыпал трупы известью.

Остановившись на углу Малого Наследия и Лигейт, на перекрестке с Национальным бульваром Ди увидела толпу людей. Мелькали фонари и факелы; их неверный свет отражался в стволах винтовок, лезвиях ножей и лопат, кувалдах и даже сковородках.

– Открывайте! Открывайте Тракт! Открывайте порт! Открывайте! – скандировала толпа.

– И я их не виню. – В паре ярдов сосед – огромная, с квадратными плечами фигура – сидел на крыльце посольства. Белые светящиеся мошки роились над его головой. – Убеждать себя, что пепел и мел – это мука, можно, лишь пока отплевываться не надоест.

– Добрый вечер, сэр.

– Добрый вечер, Дора.

– Они идут маршем, чтобы с города сняли блокаду?

– Да.

– А что говорит временное правительство, сэр?

– Оно говорит: «Вот-вот».

– Вы с этим согласны, сэр?

– Так я особо ничего не знаю – я занимаюсь мужчинами и женщинами, которых мне присылают, изучаю их информацию. Похоже, у населения наконец лопнуло терпение. – Он прищелкнул языком. – Ах да, вы же отсутствовали… Дело не только в нехватке припасов, плохом хлебе и затянувшемся ожидании. Три дня назад в Лисе случился пребезобразнейший инцидент – представьте себе, полная пивная мертвых ханыг и солдат, и никого за это не повесили. Убийцы разбежались, и их никто не ищет, потому что констебулярию упразднили. Зеленые повязки, за которых Кроссли поручился и выдвинул в председатели – докер и еще двое, – похоже, теряют хватку. Кормят народ обещаниями, но они много чего обещали… Народ уже начинает склоняться к мнению, что при прежних порядках было безопаснее.

Среди толпы показалась женщина верхом на лошади, размахивавшая зажженной метлой. Искры летели от горящей соломы и дождем осыпали идущих за ней людей.