Впрочем, сейчас Ди ехала не затевать полемику с Алоисом Ламмом по поводу его опуса.

Она только спросит: «Что сталось с моим братом Амброузом? И почему страшное будущее просачивается через вашу магическую дверь прямо в стены моего музея?»

И последнее, и самое главное: «Почему вас надо оставить в живых?»

В воздухе чувствовалась гарь ночных пожаров, свежесть и сырость. Низкий, по колено, осенний туман расползался по улицам. Ди одолжила сумку у восковой женщины с экспозиции, посвященной добыче желтого песка. Сумка оказалась непростая – неярко поблескивающий и слегка липкий материал, а подкладка из бирюзового шелка. На ярлыке внутри напечатано слово «Гуччи» – вероятно, имя дамы, однако на посторонний взгляд – особенно мужской – в сумке не содержалось ничего странного. В нее уместились мешочек со стеклянными глазами и массивный бутафорский пистолет из кобуры «лейтенанта Харт». Громоздкий пистолет был металлическим, как настоящий, но не таким тяжелым, как предполагали его размеры. Им можно разве что отвлечь внимание: приглядевшись, любой сообразит, что пистолет ненастоящий: гладкая рукоять переходила сразу в ствол: куда вставлять патроны, если нет барабана? Да и спусковой крючок заклинило.

Свернув на Лигейт-авеню, Ди торопливо прошла мимо бывшего посольства, вспомнив далекое утро, когда нянька заболела и Ди выполнила обещание, данное брату, – лично приехала сюда за Амброузом.

Она думала и об утре, когда Роберт провожал ее к Обществу психейных исследований, куратором которого Ди хотелось стать, и как они еще шутили, что обитавшие там духи превратились в пепел.

Те утра казались немыслимо близкими сегодняшнему – их, как параллельный мир и сгоревшую Вестибулу, разделял всего один шаг. Ди не слишком удивилась бы, встретив прежнюю себя, идущую навстречу.

Каблучки легко постукивали по тротуару. Сзади Ди чувствовала непривычный турнюр.

Она ощущала и еще кое-что: она не одна. Боковым зрением Ди замечала кошек, беззвучно бежавших за ней во всю прыть: маленькие силуэты тонули в тумане, цеплявшемся за фундаменты домов. Если одна кошка отставала, ее место занимала другая.

Такая компания Ди не пугала, хотя она не думала, будто кошки питают к ней какую-то исключительную любовь. От них исходила странная целеустремленность. Ди казалось, что у кошек свои, особые цели и эти цели как-то совпадают с ее целью – по крайней мере, сейчас.

События, которые привели к свержению временного правительства Часть I

События, которые привели к свержению временного правительства

Часть I

Услышав храп Джонаса, Лайонел понял, что любовника, от волнения не спавшего большую часть ночи, все-таки сморил сон. Как только они договорились предъявить ультиматум генералу Кроссли – открыть Великий Тракт за счет немедленной капитуляции правительственных сопротивлянтов либо масштабного наступления или уйти с поста главнокомандующего, Лайонел заснул с легким сердцем. Ситуация обострилась до предела: общественное недовольство резко выросло, мирные переговоры буксовали, противостояние на Тракте затягивалось, Кроссли вел себя все более непонятно, а Ламм все более рассеянно, однако в Лайонеле крепла иррациональная уверенность в успехе. Проблемы всегда кажутся сложными, пока их не решишь, и сейчас они накануне долгожданного прорыва.