Визитные карточки подтвердили, что этот «гриф», как и другие незнакомцы, мелькавшие за окнами зданий по улице Малого Наследия, водворился там явочным порядком, как сама Ди в музее. Предыдущий куратор Национального музея рабочего, равно как и главный архивариус Архива изучения морских исследований и океанских глубин, исполнял сейчас функции премьер-министра при временном правительстве.

Бывший куратор оказался тем самым веселым джентльменом, которого Ди встретила в тот далекий день в большом зале Общества психейных исследований, другом ее брата, рассказчиком истории Саймона Джентля и обладателем сверкающего золотого жилета. И у него было имя: Алоис Ламм.

Сейчас Ламм, вероятно, весьма преклонных лет: рассказывая о совещаниях глав временного правительства, Роберт описывал драматурга как выжившего из ума старца. Ди помнила, как ее лейтенанту задали прочитать одну из пьес Ламма, но осилила его сочинение только она.

В первую совместную ночь в комнатах Роберта, не в силах спать, но не желая уходить, Ди взяла с ночного столика сборник пьес. У горничных было мало возможностей читать, да и университетское начальство не одобряло такого увлечения среди служанок, держась того мнения, что чтение будет сбивать их с толку и отвлекать от работы.

Роберт спал, а Ди прочла пьесу до конца – историю о дьяволе, обманом заставившем отца семейства убить свою сестру, а его сына – прикончить своего папашу. Мужчины думали, что они поймали дьявола в ловушку, но дьявол сам позволил поймать себя. Когда сын накладывает на себя руки, дьявол с извинениями уходит со сцены в левую кулису и появляется вновь из правой кулисы в виде молодого человека в костюме импрессарио. Изменившись таким образом, он приглашает на сцену персонажа, обозначенного в списке действующих лиц как «молодая красавица», и спрашивает, выпила бы она кровь этих дураков, если бы это дало ей вечную жизнь. «Вы серьезно?» – переспрашивала красавица, и дьявол отвечал: «Абсолютно!» Красавица некоторое время размышляла – с напускной скромностью, как указывала авторская ремарка, – и начинала ответ фразой: «Ну, раз уж мы здесь говорим начистоту…»

На этом занавес опускался, и оркестр вновь начинал играть «Тему Дьявола».

Когда Роберт проснулся, Ди рассказала ему, что пьеса о двух охотниках, которые решили, будто они поймали дьявола, но на деле вышло как раз наоборот. А про себя она подумала, что пьеса Ламма больше всего напоминает подробный отчет о нескольких казнях. Дьявол ни разу не попадал в реальную опасность и все безошибочно спланировал – такой подход отдавал дешевым шулерством. В чем прикол, если у героев с самого начала не было шансов?