Эбигейл откинула голову, чуть прищурилась, изогнула бровь. Сейчас ее лицо казалось почти незнакомым, чужим. Будто и не было той леди – язвительной, очаровательной, бесстрашной и столь отличной от всех мне знакомых, – с которой я путешествовал, сражался с чудовищами, засыпал над книгами в библиотеке, завтракал в маленькой, наполненной солнечным светом столовой.

– Я хочу спасти фей и фэйри, не эльфов. Это первое. Второе. Ты спросил, что я буду делать теперь, когда один из древнего народа на свободе? Постараюсь его опередить, вот и все. Я все еще уверена, что мы сможем спасти волшебство в этом мире, не подвергнув его опасности нового столкновения с эльфами. А что касается твоего третьего вопроса, – губы Эбигейл дрогнули в ироничной улыбке, когда я сжал правую ладонь в кулак, – постараюсь справиться без тебя.

Я выдохнул и только тогда почувствовал, как сжимал челюсти. Мог ли ее ответ быть иным? Эбигейл поднялась, подошла так близко, что, вдохни я чуть глубже, коснулся бы ее груди своей, и приложила к моим щекам прохладные ладони.

– Крис, я обещала, что мы не подвергнем людей опасности, я не откажусь от своих слов. – Теплое дыхание скользнуло по моим губам, и я прикрыл глаза.

Призрак Клары, а с ним и подлость Клариссы встали за моей спиной, не давая поверить той, которая не обманывала меня никогда – лишь втягивала в смертельно опасные приключения, о которых я так мечтал.

– И как же мы опередим Эльфа?..

Знал бы я тогда, чем обернется мой вопрос, я бы приложил все усилия, чтобы остановить Эбигейл…

Запись 2

Запись 2

К полудню все было готово к отъезду. Я написал родственникам, у которых гостил Майрон, что пока не могу забрать его, подготовил инструкции для управляющих и раздал указания всем, кто должен был в мое отсутствие отвечать за дела семьи.

Сначала мы планировали добраться до Сплитхилла, небольшого курортного городка на побережье, облюбованного поэтами, музыкантами и художниками, а затем – отправиться в Гланбари, место, важное для каждого рожденного в Королевстве. В этом городе нашел последний приют Король, павший от руки своего племянника-мятежника.

Эбигейл, верная себе, не распространялась о подробностях нашего путешествия. Все утро она провела в моем кабинете, за газетами. Я заглядывал к ней несколько раз, и морщинка между ее бровями становилась все глубже, а задорный блеск в глазах угасал. Когда я пришел сообщить, что экипаж ждет, она одарила меня мрачным взглядом, сурово поджав губы.

– Ты сделал что-нибудь? – Эбигейл кивнула на неряшливую стопку газет.

– Слишком мало, – честно ответил я.