– Крис, – недовольно окликнула меня Эбигейл, – так и будешь стоять столбом? Крис?

Я чуть обернулся. За то время, что я боролся с собственным телом, она волшебством высушила одежду и теперь хмурилась, глядя на меня.

– Прости, – отозвался я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – задумался…

Эбигейл хмыкнула, ее глаза весело заблестели, а губы дрогнули в улыбке.

– Поторопись, это место знакомо мне, но здесь как минимум две Арки, я не знаю, какая из них нам нужна.

Костюм, переживший Лабиринт, серую пустыню и купание в озере, даже сухой выглядел удручающе: помятый, жесткий, с прилипшим к коленям песком, который не получалось стряхнуть. Но в темном еловом лесу, по которому мы шли, некому было смеяться над моим нелепым видом. Мощные стволы деревьев плотно обступали тонкую тропинку, а разлапистые ветви свисали так низко, что приходилось пригибаться. Из-под желто-бурого опада иголок торчали узловатые корни, так и норовившие поставить подножку, зацепиться за ботинок или штанину; царило безветрие, а тишину нарушали только шорох наших шагов да дыхание – ни скрипа стволов, ни птичьей переклички, лес будто бы затаился, наблюдая за нами.

Я походя сорвал крупную ягодку дикой малины и закинул в рот. Вкус у нее оказался сладкий, с тонкой, почти неощутимой кислинкой, но желудку она не понравилась – он требовал нормальной еды. Дичи, хорошего гарнира… или хотя бы тех фейских лепешек, что остались в сумке Эбигейл. Половиной такой можно было утолить любой голод, и силы они поддерживали замечательно. Вторая малинка отправилась за первой. В любом случае так лучше, чем совсем без еды.

– Ты говорила, что знаешь, где мы, – негромко произнес я. – А здесь водится кто-то, кого можно поймать и приготовить?

– Нет. – Губы Эбигейл аллели ягодным соком, и мне стоило усилий отвести от них взгляд. – А жаль… мне кажется, я бы сейчас оленя целиком съела!

Настоящая леди должна кушать как птичка, а лучше – вообще этого не делать, и, уж конечно, не может быть и речи о наслаждении едой. Это опасно, это распущенно, это недопустимо. Как-то я услышал обрывок разговора горничных об Эбигейл: девушки были в ужасе оттого, что гостья ничуть не ограничивает себя в еде и особенно в печеньях. Хрустящих и сладких.

– Я тоже, – согласился я и, сорвав очередную ягоду – крупную, рубиновую, ароматную, – протянул ее Эбигейл. – А помнишь, какие блюда готовила нам миссис Кук?

– Душу бы отдала за вазочку ее печенья! – простонала Эбигейл. – Если бы она у меня была. – Она улыбнулась, и в ее глазах зажглись проказливые огоньки.

– А ее нет?