Стража допустила ошибку, не атаковав его, а когда спохватилась, все было кончено – фэйри пролетел по поляне кровавым ураганом. Единственный оставшийся в живых воин попытался сбежать, но я не позволил ему этого, заставив траву оплести его ноги, а Ниах-Кайтэамх добил.

– Скорее! Долго псы за иллюзией бегать не будут! – Клинок нежданного союзника разбил цепь на руках Эбигейл, и она с шипением растерла запястья. Произнесла:

– Как интересно! Объяснишься?

Ниах-Кайтэамх промолчал. Теперь мы уже не шли – бежали обратно, мимо места, где он меня нашел, и дальше, к тайному выходу из Лабиринта.

– Он сказал, что Королева не собиралась нас отпускать, – ответил я вместо воина, – она решила нас убить.

Удивления Эбигейл не выказала, – наверное, пришла к тому же выводу, как только поняла, что на Бал ее никто не поведет.

– А ты, значит, убивать нас не хочешь?

Ниах-Кайтэамх перешел на шаг, мы оказались в проходе столь узком, что даже хрупкой Эбигейл приходилось идти боком, в конце нас ждал тупик. Воин снял перчатку, коснулся камня, и тот, полыхнув зеленым, задрожал и растаял. Не теряя ни секунды, Ниах-Кайтэамх прошел дальше, за ним Эбигейл, потом я. Стоило мне ступить на землю по ту сторону Лабиринта, как стена вновь приняла первоначальный облик.

Мы стояли на краю обрыва, ветер гладил прохладными пальцами разгоряченные бегом лица. Небо приобрело серо-палевый оттенок. Оказывается, ночь давно отступила.

– Не хочу, – согласился воин. – Королева боится будущего и цепляется за прошлое, я – нет. Поторопитесь, ваша цель там. – Он указал вниз, и я рассмотрел спуск, больше подходящий горным козам, чем людям. Заканчивался он Аркой.

Белые колоны растрескались, осколки барельефа усыпали землю. Внутри колыхалась завеса тумана, его узкие язычки пробовали выбраться наружу, касались камня Арки, изучали трещины, но оставались внутри.

– Мне нужна моя сумка. – Эбигейл тоже кинула взгляд на Арку и повернулась к Ниах-Кайтэамху. – Где она?

– Поторопитесь, – повторил воин, и, словно откликаясь на его слова, завыли собаки, пока далеко, но я не сомневался: гончие Холмов окажутся здесь очень и очень быстро.

Я подхватил Эбигейл за локоть и увлек за собой, не став благодарить Ниах-Кайтэамха за помощь. Она вырвалась и пошла впереди – злилась, – и я ее понимал. Карта, вещи, что мы приготовили для путешествия: одежда, зелья, еда, несколько моих книг и дневник – все осталось во дворце. Арка была совсем не та, которую мы планировали, но что нам еще оставалось? Только положиться на себя и на удачу.

Туман коснулся моего лица мягким влажным щупальцем, окутал запахом вековой пыли и тлена, лишил зрения – спереди, слева, справа и сзади, кроме него, не было ничего. Он стер реальность, и единственное, что давало мне опору, – теплая ладонь Эбигейл в моей руке.