— Но больно.

— Просто ужас как.

Мы хором выстонали остатки агонии, и переглянулись.

— Ну, так как? — не унималась Хо. — Ты что-нибудь чувствуешь?

— Да. Раздражение.

— Я имею ввиду, эта обстановка не вызывает у тебя каких-то… Воспоминианий?

— Каких еще воспоминаний? Я-то не смотрю на ночь мультики как Люпан. А если бы и смотрел, в моей голове просто нет свободного места. Кошмары о Фуге вытесняют все остальные сны.

Я помолчал и продолжил.

— Знаешь, одно дело — бабушкины песни и религиозный фетишизм. Это вызывает у меня ностальгию… Но этап лесных скитаний все нормальные расы давно миновали. Может быть бетонный мир — не лучшее место для жизни, однако эти дикие кущи могут отправляться на ближайший спичечный завод.

Хо кивнула, как бы принимая мой ответ.

— Значит, ты не примкнешь к Люпану после тяжелой внутренней борьбы?

— Хо, помолчи!

— А мне тут нравится, — шепнула она невозмутимо. — Эта красная бахрома, деревья как будто бородатые. Смотри, зверек.

Неровное сияние выхватило из темноты нечто похожее на булыжник с крючковатыми лапками.

— Кл-кл-кл!

— Милашка.

— А-ха. Шторм, откуда засветы?

Засветов, на мой взгляд, было слишком много.

Бессмертное дерево крякнуло и разлетелось от удара. Его обломки пыхнули липким огнем. Перекатившийся Люпан встал на четвереньки и тут его подбросило вверх под задорный хруст ребер. Часть нагрудника оказалась слишком глубоко внутри.