Гул стоял такой, словно с металлургического комбината сняли крышу.

Отработав по врагу Компании примерно миллион ударов, Белый Заяц воинственно взвыл и выбросил вперед правую руку, остатки сил, и надежду. Ему хотелось верить, что внутренности доспеха уже превратились в окрошку. В конце концов, он приложил к этому достаточно усилий. Все, что у него были, если начистоту.

Люпан устоял.

— Почему ты не умираешь?!

Григорий исчез. И вернулся с горящим бревном, которое разбил о подставленный наплечник. Правое колено Щита согнулось, но он сразу же выпрямился. В него полетели булыжники, обломки скал и даже оружие сгоревших соратников. Никто не знал, как тяжело ему в этот момент сохранять гордую осанку, но бывший хозяин этих доспехов устоял и он — устоит!

Лефран наблюдал за тем, как колышется пламя там, где проносится Белый заяц. Все медленнее. Медленнее. Ме…

Камень попавший в голову, чуть не сбил его с ног. Сознание Щита вспыхнуло черным.

— Стой на своем, — прозвучал голос Лютера. — СТОЙ!

…дленее.

Вот он!

Люпан перехватил измочаленный кулак и перебросил Григория через себя как мешок с фекалиями. А потом растоптал ему ногу.

На этот раз Заяц только негромко охнул. У него не было сил кричать.

— Теперь не убежишь, — из шлема сочилась кровь. Тяжелое дыхание раскачивало плечи. — Я пройду весь путь до твоей головы.

Люпан двинулся вперед.

— Нет, сеньор! Стойте!

Железный горшок изумленно повернулся к фигурке, осторожно обходящей его с фланга. Одной рукой Хо тушила горящую штанину, а другой потрясала в воздухе пламяжегом Григория.

— Вы в опасности, сеньор! — вскричала она. — В этом оружии… Э-э-э… Магический дух. Через минуту он вырвется и нападет на вас.

— Чего? — Люпан размозжил Зайцу вторую ногу. — Ах, кажется, я понимаю… Милый папа. Вот для чего он похитил вас с де Хином. Вы еще одна моя немезида? А где же человек, посрамивший меня в битве за доспех?