Однако их уже ждали: едва в рассеянном свете кристальной лампы показалось бледное скуластое лицо с мутными белёсыми глазами, Эйдон резко выбросил копьё вперёд. Наконечник легко вошёл внутрь, однако нападающего это нисколько не остановило — он как ни в чём ни бывало рвался вперёд, буквально насаживаясь на копьё, пока, наконец, не упёрся грудиной в перекладину, будто бы специально созданную для этой цели. Эйдон как будто только этого и ждал: опустившись на землю, он упёр оружие в грунт, отчего мертвец беспомощно повис на копье, словно мотылёк на шпильке, загораживая проход собственным телом. Он мог бы освободиться, если бы додумался немного отступить — но такая простая мысль в голову «серому», одержимому желанием как можно быстрее добраться до Кристины, не приходила.

И гвардейцы не преминули воспользоваться такой целеустремлённостью. Из-за спины «живой баррикады» показалась чья-то рука — и Мартон одним ударом отсёк её по локоть, заливая всё вокруг густой чёрной кровью. Кто-то из мертвецов попытался было заползти внутрь, опустившись на колени, однако быстрый удар меча мгновенно отсёк ему голову — настолько чисто, словно в семье Мартона было сразу несколько поколений профессиональных палачей.

Наблюдая за сражением с безопасного расстояния, Кристина даже обрадовалась, что ничего не ела с самого утра — от запаха крови к горлу подступала тошнота, а желудок то и дело сводило мучительными спазмами. Объяснить ему, что всё это абсолютно не к месту, было выше её сил. Однако неприятные ощущения сразу же отступили на второй план, когда в ворота неуклюже ввалился отвратительный коротышка с огромной, непропорциональной иссушенному телу головой и тёмным глазами, горящими алчными оранжевыми огоньками. Придерживая висок узкой лапой с тремя длинными когтями, «серый» настороженно оглядывался по сторонам — а затем, словно только что заметив Кристину, с неожиданной для такого нескладного существа прытью бросился вперёд. Та выставила перед собой копьё, но воспользоваться им не успела: не добегая нескольких шагов, «серый» запутался в ногах и покатился кубарем, зарываясь головой в грунт.

Кристина почти сразу оказалась над тщедушным телом и замерла с наконечником, нацеленным «серому» между лопаток. Однако нанести удар оказалось вовсе не так просто, как ей представлялось. Сложно было поверить, что на счету у этих неуклюжих растяп было по меньшей мере двадцать человек: беспомощный и жалкий, коротышка тщетно силился подняться, однако тяжёлая голова неизменно перевешивала и тянула вниз, отчего тот раз за разом бился широким лбом о землю. Наконец ему удалось перевернуться на спину, и тогда Кристина заглянула ему в лицо: искажённое гримасой ненависти, с тусклыми угольками, злобно тлеющими в глазницах, и огромной лягушачьей пастью с двумя рядами острых зубов. На мгновение они встретились взглядами — испуганным и переполненным кипучей яростью — а затем «серый» со злобным шипением рванулся вверх.