Пол, пребывая все еще в игривом настроении, вызванном действием наркотика, ожидал какого-то драматического представления со всякими идиотскими заверениями в братских чувствах, притом на псевдоиндейский манер. Вместо этого он увидел, что, за исключением рубашки Люка Люббока, собрание было полностью посвящено настоящему моменту, вполне реальному, суровому и неблагополучному.

Таким образом, пресловутое Общество Заколдованных Рубашек являлось удобным и звучным названием для очень деловой группы людей, названием, исторические корни которого представляли интерес только для Лэшера и его апостола Финнерти, развлекавших друг друга бесконечными комментариями относительно неизменного статус-кво. Для всех же остальных достаточно было простой убежденности или чисто личных огорчений для того, чтобы присоединиться к любому движению, которое обещало перемены к лучшему. Обещало перемены к лучшему или, подумал Пол, внимательнее приглядевшись к лицам присутствующих, обещало какое-то развлечение в результате этих перемен.

Что здесь делал Бад Колхаун, Пол никак не мог себе представить, поскольку Бад отнюдь не являлся сторонником политических выступлений и вообще не способен был обижаться. Ведь Бад однажды сказал о себе: «Все, что мне нужно, – это время и инструменты, при помощи которых я могу мастерить, и тогда я счастлив, как поросенок в луже».

– Первое слово предоставляется Зет-ПП, – сказал Лэшер, глядя на Катарину.

У Катарины под глазами были темные круги, и, когда Лэшер вызвал ее, это как будто внезапно вырвало ее из задумчивости. Казалось, что Лэшер, собрание и эта комната в подземном убежище совершенно неожиданно возникли перед нею.

– О, – сказала она, с хрустом разворачивая перед собой какие-то бумаги. – Сейчас у нас есть семьсот пятьдесят восемь раскроенных заколдованных рубашек. Нам было поручено сделать тысячу, – устало проговорила она, – но мисс Фишбин…

– Без имен! – выкрикнуло несколько собравшихся.

– Простите, – она покраснела и опять заглянула в бумаги, – Эээ… Х-229 заболела, и ей пришлось приостановить закройку. Она поправится через шесть недель и снова приступит к работе. Кроме того, у нас нехватка красной проволоки.

– А-12! – вызвал Лэшер.

– К вашим услугам, сэр, – сказал смуглый человек, и Пол узнал в нем одного из охранников с Заводов, который был сейчас без мундира. А-12 записал, сколько требуется проволоки с красной обмоткой, и застенчиво улыбнулся Полу.

– Готовые рубашки уже упакованы и готовы к отправке, – сказала Катарина.

– Очень хорошо, – отозвался Лэшер. – Г-17, что вы можете доложить собранию?