Билеты?

Да, берут. Правда, сейчас не сезон. Зима скоро, ветрено становится и вообще неуютно, а вот когда сезон, тогда да, народу много, порой толпы просто. И всем охота поскорее уехать. Иные кричат, спорят. Пару раз до драк доходило.

Блондинки? Нет у нее желания блондинок разглядывать.

– Скажите, – Милдред постаралась представить, насколько симпатична ей эта несчастная женщина с несложившейся личной жизнью. В целом неплохая, просто измученная и потерявшая надежду. – А… бывает, что кто-то выкупает билеты заранее?

И улыбнуться.

И голос должен быть низким, тягучим. И за взгляд зацепиться, так, осторожно, чтобы человек не почувствовал себя пойманным.

– Так… когда сезон-то… оно…

Кивок. Бывает.

– Наши-то некоторые… подзарабатывают, – призналась женщина, спешно поправляя высветленные волосы. Ей вдруг захотелось стать если не красавицей, то хоть сколько-нибудь симпатичной.

Она ведь имеет право. Она еще не старая.

– Это ведь законно, – поспешила успокоить ее Милдред. – Верно?

– Конечно. Я бы…

Она берет билеты из кассы и относит домой, а там уже отдает знакомым. Чуть дороже, да… но чуть… и берет не все, третью часть.

– Вы хороший человек, – Милдред держалась за этот взгляд, который поплыл. – Но туристы не понимают, верно? И злятся порой, когда узнают, что мест не осталось и придется ждать следующего дня… и ругаются.

Еще один кивок. И покашливание, напоминающее, что не стоит увлекаться.

– Скажите, а кто-то посторонний… не из ваших постоянных партнеров, он мог бы, допустим, приобрести билеты? С хорошей переплатой. Просто чтобы не стоять в очереди?

И вновь кивок.

– И часто такое бывало?

Женщина покачала головой.

– Но пару раз бывало, да?