Глава отделения просто-таки излучал уверенность. И нездоровый энтузиазм, за которым виделось предчувствие победы и, конечно, награды.

Она найдет своего героя. Героев.

Грядущие герои чувствовали себя слегка неловко. Они не пытались говорить, да и то, дурное дело, шумно здесь. И Милдред спит.

Ей нужно.

Выложилась. Ей кажется, что незаметно, сколько она сил угрохала, а оно еще как заметно. С лица осунулась, под глазами синие круги проступили, скулы заострились. И во сне вздрагивает. Может, холодно? Одета не по погоде… Лука стянул пиджак и набросил на плечи, укутал. Подумал и обнял. Чтобы пиджак не сполз. Исключительно.

А тому придурку, который осклабился, показал кулак. Этот аргумент никогда из моды не выйдет.

Придурок сделал вид, что намека не понял, но отвернулся к окошку.

А Чучельника брать надо так, чтобы до суда не дожил. Не то чтобы мистер Боумен о том просил. Подобные просьбы не принято озвучивать, поскольку сказанное слово обретает плоть и вес и вполне может стать аргументом в суде.

Нет.

Просто очевидно, что если будет процесс, то громкий. И вопросы станут задавать ненужные. Как так вышло, что ублюдок столько лет убивал безнаказанно?.. Вой поднимется в прессе.

Лука осторожно коснулся светлых волос. Вздохнул.

Не любил он таких вот дел, хитро вывернутых. И психов не любил.

Вертолет приземлился прямиком на дороге, что ползла по пустыне серой пропыленной лентой. Слева расстилались пески, справа начинались скалы, которые поднимались выше и выше, сливаясь в бурую монолитную стену.

– Чего здесь? – Лука коснулся щеки Милдред и, не удержавшись, пощекотал нос. Она фыркнула и открыла глаза. Села. Потянулась.

Лопасти еще вращались, рассекая воздух, но звук был вялым.

– Ближе нельзя, – пояснил тот парнишка, который старательно не глазел на Милдред. Особенно на ноги ее, пусть и в брюках, но в каких-то таких, по-женскому хитрых брюках, вовсе не скрывавших очертаний этих ног.

– Почему? – голос Милдред звучал так, что в голову полезли мысли совсем не о деле и пустыне.

– Так… драконы. Дальше их территория. А столкнуться с такой тварью в воздухе удовольствия мало, – пояснил парень. И представился: – Джонни, я по покойникам специалист. А там Майкл сидит.

Пустыня дышала жаром.

Вот же. В Тампеске Лука едва от холода не околел и продержался исключительно на гордости, а тут вот… солнце красное.