И нынешний талант, конечно, пригодится. Только как-то уж вовсе не скромно он на Милдред пялится. Этого еще не хватало.

Первым пыль увидел Джонни, до того сидевший на ящике и меланхолично двигавший челюстью. Он вдруг вскочил и засуетился, нырнул под вертолет, вынырнул и потянулся. Вздохнул горестно. Оглянулся на пустыню, будто прикидывая, не остаться ли в ней.

Первой остановился старенький пикап, покрытый ржавчиной столь плотно, что цвет этот казался вполне естественным. Из него выбрался мрачного вида мужик в темных штанах и тяжелой кожанке, которая прикрывала мокрую от пота майку. На кожанке тускло поблескивала звезда шерифа. Рыжие волосы были сдобрены сединой. Рыжие брови срослись над переносицей. Рыжие веснушки покрывали лицо плотно. И казалось, что человек тоже проржавел.

– Федералы? – не слишком любезно поинтересовался он. И посмотрел на Луку. А Лука взгляд выдержал. И руку протянутую пожал крепко, показывая, что вовсе не так уж слаб. В маленьких городках ценили то, что называлось настоящей мужской силой.

Из второй машины вылез тучный парень в гражданской одежде. Он двигался медленно и жмурился, отворачивался от солнца, заслоняясь массивной камерой.

Весьма неплохой камерой.

– Не обращайте внимания, – сказал шериф, сплевывая. – Деккер у нас с придурью.

Щелчок.

И Милдред хмурится. А маг поднимает руку, словно возводя невидимую стену между собой и камерой.

– Не стоит, – его голос тих, но Деккер камеру опускает.

– Иди в машину, – Лука подтолкнул напарницу. – Мы пока погрузимся. Нечего на жаре стоять.

Грузились и вправду долго. Еле-еле впихнули длинные ящики, перевязанные жесткими веревками. И Джонни, который возле них крутился, заламывая хрупкие руки, скорее мешал. А в машине воняло табаком и металлом. И Милдред, устроившись на заднем сиденье, делала вид, что дремлет. А неуклюжий помощник шерифа притворялся, что не разглядывает ее.

Луке это не понравилось. И город тоже не понравился.

Дорога вдруг заложила петлю, и песок сменился камнем. Как-то слишком уж быстро. Загрохотало под днищем, машину повело, впрочем, водитель быстро ее выровнял.

– Здесь у нас… порой заметает, – извиняясь, сказал он.

Лука кивнул.

Он не слышал. Смотрел. Он знал, насколько важно именно это первое впечатление. А потому не стеснялся крутить головой. При этом прилипшая к спине рубашка отдиралась от кожи. Мерзкое ощущение. А пот катился по бокам.

И воняло от него, стало быть, так же, как от машины.

Глава 26

Глава 26