– Не дело, – Милдред присела на кровать, которая издала протяжный скрип и прогнулась, намекая, что не предназначена она для сидения. Да и лежать не стоит.

– И вообще… шериф поспрашивает, может, кто из местных дом сдать хочет, а то ведь… мне тут и трогать чего страшно, чтоб не поломать.

Он поднял крышку.

А без костюма Лука выглядит странно-домашним. Мятые джинсы, фланелевая рубашка в клетку. Рукава закатаны, воротник расстегнут. Не стоит так пялиться, но не пялится не выходит.

– Как спать будешь? – это безопасный вопрос. Почти.

И пончик Милдред взяла, хотя от одной мысли о еде ее начинало мутить.

– На полу, – и присел Лука на пол. – Мне не впервой.

Да. Наверное. Редко в каком мотеле найдется кровать в достаточной мере прочная, чтобы выдержать его вес.

– Что думаешь?

– О чем?

– Эшби. Его бы задержать… по-хорошему…

Лука ел очень аккуратно. И медленно. И видно было, что для него еда тоже лишь предлог. Зачем он пришел? Почувствовал страх Милдред? Ее неуверенность?

– По-хорошему не получится, – она покачала головой, ломая розовую глазурь. Крошки ее Милдред собирала пальцами, чтобы отправить в рот. – Задерживать не за что. Даже если фарфор из его дома… если подтвердится…

– Подтвердится.

И Милдред тоже это знала. Завтра в доме найдут тарелки, аналогичные тем, что стояли в запертой хижине. И серебряные канделябры. Свечи. Да и скатерть наверняка опознают. Только… этого мало.

– Вот и я думаю. Парня пытаются подставить.

Она тоже села на пол, потому что не желала смотреть на красную макушку Луки.

– Холодно.

– Ничего. Я тоже… привыкла.

– Часто приходилось?