– С другой – они по сути лишают организм возможности ответить на раздражитель. Тем более те, которые прописали Зои.

– Он маг, а не медик.

– Он хочет взглянуть на нее.

– А ты?

– Я не буду против. Я показывал ее целителям.

Но поскольку Зои до сих пор лежит, целители оказались бессильны.

– Этот маг другой. – Ник раскланялся с сиделкой. Не Элис, новенькая, во всяком случае, я ее прежде не видела. Рыженькая. Кучерявенькая. Симпатичная. И Ник ей нравится, что неудивительно, он всем нравится. Только сам он этого интереса не замечает.

– Чем другой?

Я магов прежде не встречала, хотя Ник и предлагал отвести Дерри к целителю, но тот лишь отмахнулся. На четвертой стадии целители бессильны, а потому не любят связываться с онкологией.

– Не знаю. Пока не понял. Просто другой. Я… его воспринимаю иначе.

Понятно, что ничего не понятно.

– Выйдем? Мне здесь тесно. Как-то вот… я буду рад, если он посмотрит Зои. Вдруг увидит что-то…

Что пропустили десяток профессоров и два целителя? Подарит надежду на чудо? Он подарит. Поманит этой надеждой, заставит поверить, что чудо возможно, если Ник готов ему помочь.

Чем? Допустить к источнику?

– Он лжец, – я поежилась.

Ночь дышала прохладой. Даже здесь, а пустыню и вовсе прихватит ледком. И драконья малышня поутру будет развлекаться, выдыхая на лужи вялый огонь. Небо темное, облаками укутано. Из них, как из старой ветоши, летит колючий снег.

Редкий. Он тает, не касаясь земли. И в этом есть что-то особенно тоскливое.

– Я не могу привести его к источнику, – Ник смотрит на небо, и выражение лица у него такое… неправильное, будто у дракона, который больше не способен подняться. – При всем моем желании не могу. Мне не нужны мертвые федералы. И так… все непросто.

– Они…

– Получат разрешение и обыщут дом. Они найдут остатки того сервиза. Но опять же, этого слишком мало, чтобы предъявить мне обвинение.