Потом ли, что цепочка Нэнси оказалась в опилках? Или потому, что сама эта Нэнси была ему симпатична? Может, чуть более симпатична, чем следовало бы?

– Ты с ней спал?

– Что? Уна… такие вопросы…

– В мастерской?

– Нет, конечно. Если бы у меня возникло желание закрутить роман, я бы нашел место поудобней.

Ну… мало ли. В мастерской тоже вполне удобно и деревом пахнет. И стол там имеется, и старый топчан, который перебрался из несчастного сгоревшего дома.

– Но признаюсь, она мне нравилась. Она была легкой. Ты не подумай, я не из тех мужчин, кто будет изменять своей жене… то есть у меня, конечно, имеются потребности…

– Значит, ты с ней не спал?

– Нет, – Ник выдохнул с облегчением, поняв, что копаться в его личной жизни я не собираюсь. Вот на самом деле мне было глубоко все равно, с кем он там и как. Я бы поняла.

Не только я.

Все бы поняли, пожалуй, кроме миссис Фильчер, которая закостенела в своей беззубой ненависти. Но она – исключение.

– И в мастерскую не водил?

А вот я, кажется, помню Нэнси. Милая девушка, совсем молоденькая, но при этом отчаянно старавшаяся казаться старше. Она носила очки с простыми стеклами и завязывала светлые волосы в хвост. Пряталась под халатом и говорила нарочито медленно.

В первые пару минут.

Потом не выдерживала и начинала стрекотать. Улыбаться. Излучать раздражающее дружелюбие.

– Нужно это отдать, – Ник держал цепочку на пальце.

– Ты уверен?

– Если про то, что она принадлежала Нэнси, то да. Это мой подарок. Ей исполнилось двадцать один. Я узнал и просто… просто рядом с ней дышалось легче. Я и хотел поблагодарить. За это… ничего такого, что бы…

Ничего.

Совершенно. Просто подарок. Все мужчины дарят заклятое драконьей кровью золото.