– А за что платить, если он нигде не числится?

– Так свет проведён. За электричество.

– Понятно. Директору когда скажешь, что съезжаешь?

– Сегодня. Завтра в доме прописываться буду. В Москве хочу закрепиться после армии. Сам знаешь, наши в колхоз уезжают работать, там устраиваются, прописываются, а это пятьдесят километров от Москвы. Я же – коренной москвич. Здесь родился, здесь и умру. Я рассчитывал после университета здесь работу получить и таким образом зацепиться в городе, а теперь уже не надо об этом беспокоиться. После армии подумаю, чем заняться. Признаюсь тебе, Решала, как на духу: надоело учиться. Может, на завод вернусь, я там работаю у станка, пока стажёром. Интересно.

– Как я тебя понимаю. А вопросов не будет, на какие шиши купил дом и мотоцикл? Хотя да, ты же в последние дни изрядно долгов набрал, у всех подряд занимал. Хитро.

– Уже возвращаю потихоньку, не люблю долгов, к Новому году последние отдам. Но по покупке вопросов не должно быть. Да и про мотоцикл пока не знают, я на нём на завод буду ездить. Новоселье для своих, конечно, придётся устроить, друзей и приятелей хватает, но большинство сейчас в колхоз уехали, в городе мало кто остался. Кто сможет, приедет.

Вот так не спеша мы, разговаривая, обошли барак и дошли до нужного сарая, который был за углом. Алексей отпер ключом навесной замок (м-да, я даже сейчас такой ногтем открою, надо будет сменить) и открыл одну створку ворот. Ворота были неширокие: горбатый «Запорожец» въедет, «Победа» уже нет, насчёт «Москвича» сомневаюсь – может, и заедет, но бока обдерёт. А вот для мотоцикла самое то.

Алексей закрыл створку и включил свет, тумблер находился у входа. Цивилизация, блин. Сарай был пустой: всё, что там находилось, вынесли, ненужное отправили на свалку. На стенах вбиты гвозди: явно что-то висело. Держалка для керосиновой лампы, но самой лампы нет. Дощатые стены, подгнившие снизу. Этому бараку лет тридцать, а скорее всего, и больше. Возможно, в прошлом это был купеческий лабаз. Внизу виднелись крысиные норы, там была свежая земля.

Покосившись на норы, я взглянул на Алексея, но он разглядывал потолок. Вообще, кроме стен и электричества (одна лампочка и одна розетка), у стены, как раз напротив ворот, стоял самодельный стеллаж шириной в полметра, сколоченный из двух досок, который был на ладонь выше моей макушки.

Ничего, неизвестно ещё, что там Алексей купил, какие у него в доме мыши и крысы. На самом деле, избавиться от крыс будет несложно. Тут для них еды нет, во всяком случае пока. Если и будет, то держать её придётся в железных бидонах.