Меня не взяли, хотя кто-то и рванул к подъезду: я ушёл через соседний и со стороны наблюдал, как ярко полыхал сарайный барак. Его уже не потушить. Пожарные подъехали, но они больше спасали соседние.

О, вот и патроны начали рваться. Менты сразу погнали людей прочь. Конечно, они-то сразу поняли, что шло уничтожение улик. Зато Алексея я спас. Ну, почти спас, ведь искалеченное оружие найдут в углях, и именно в сарае Алексея. Ну ничего, отбрехаемся: мало ли, может, от прошлых хозяев осталось. Мотороллер и велик наши, признаюсь, очень их жаль, а остальное – чужое.

Я больше часа купался в речке, чтобы смыть запах бензина. Нырял с одеждой, потому что на неё тоже попало. Потом вернулся в детдом. Там мне здорово попало от дежурного воспитателя, и мне запретили покидать детдом. Ладно, до отъезда недолго ждать.

Как ни странно, милиционеры появились, только когда я был на третьей смене в пионерском лагере. Их было двое, сами приехали, хотя лагерь находился у Ярославля. Но возможно, милиционеры были местные, просто им сообщили, где находится нужный фигурант, и отправили его опросить.

Документы они показали начальнику лагеря, а тот вызвал меня. Я уже знал, что вызовут: когда эту парочку в форме увидел, сразу всё понял. Мы в это время в волейбол играли, так просто перебрасывались, отрабатывали удары, развеивая скуку. Поэтому я уступил своё место другому и добежал до здания, где располагалось начальство.

Директора, который серьёзно закручивал гайки по дисциплине, я быстро прозвал начальником лагеря, по аналогии с исправительным. Это прозвище быстро было подхвачено и по-другому директора уже не называли. Понятно, что он об этом знал, так что мы с ним не особенно ладили.

– Звали, Анатолий Николаевич? – Шутить про «гражданина начальника» я не стал: ситуация не та.

Оба мента, старшина и лейтенант, сидевшие за столом, глянули на меня.

– А, Мальцев. Заходи, – повелительно махнул рукой директор лагеря. – Вот, товарищи из милиции тобой интересуются. Что успел натворить?

– Я не ломал турник, там сварка плохая.

– Да я уже вызвал сварщика, – скривившись, отмахнулся директор. – Ты уже третий раз про это говоришь.

– Мы сами поговорим с юношей, – сказал лейтенант.

Он предложил мне присесть. Вообще, это редкость, видимо, расположить к себе хотели. Точно из Ярославля. Потом оба показали удостоверения и, не медля более, стали задавать конкретные вопросы, отслеживая при этом мою реакцию.

– У тебя был сарай?.. – начал было он.

Я экспрессивно всплеснул руками и с нотками возмущения в голосе сообщил:

– Так сгорел он! Приехал с первой смены, а там угли. Ни велика, ни мотороллера.