Думаю, Роб и сам понимал, что наговорил лишнего, поскольку вид у него сделался еще хуже. Его будто придавило тяжелой гранитной плитой, настолько он стал ссутулен и молчалив. Никому из нас он не сказал ни слова.

Третий день нашего путешествия прошел без происшествий. Мы передвигались практически в полной тишине, зато проделали длинный путь и заночевали в одном из отелей крупного города. Там было тепло, безопасно и многолюдно, так что эта передышка позволила всем нам немного расслабиться и восстановить силы. Едва прикончив свой ужин, я завалился в кровать и крепко проспал до самого утра.

К концу следующего вечера мы подобрались почти к самому пункту назначения. До него оставалось каких-то триста семьдесят километров, но наступление темноты вынудило нас сделать передышку. Снова мы остановились в маленьком, подчистую покинутом жителями городке, однако помня о ледяном холоде, стоящем в баптистской церкви, на этот раз не постеснялись вломиться в чей-то брошенный дом.

Близилась середина декабря и дни становились короче, а ночи, напротив, все продолжительнее и все темнее. Помимо того, в этих краях было ощутимо холодней. В ночное время воздух охлаждался до минусовых температур, а выпавшие за день осадки по утрам покрывались тонким слоем прозрачного льда.

За время отсутствия хозяев приютивший нас дом успел потерять тепло обитаемого жилища и буквально дышал промозглой пустотой. Чтобы согреться, мы по максимуму натянули на себя теплую одежду, а в какой-то момент даже с сожалением вспомнили церковь. Теперь она не представлялась нам такой уж скверной.

Укрывшись одеялом, Терри спала, а я неподвижно стоял в центре комнаты и обдумывал завтрашний день. Если повезет, уже до полудня мы доберемся к лагерю. Я был рад окончанию этого долгого и трудного пути, но одно меня беспокоило — чем ближе мы подъезжали, тем больше машин с нервными, перепуганными людьми встречалось нам на дорогах. Мы ни с кем не вступали в контакт, потому как не все одинаково мирно реагировали на происходящее. Кругом возникали стычки, потасовки, кражи, а иногда и убийства.

— Мистер Уилсон, — протягивая кружку с горячим чаем, шепотом позвала меня Лора, — вы считаете, нам удастся попасть в лагерь? На дорогах столько людей, что мне начинает казаться, будто сюда съехались жители со всей страны.

Рассеянно поморгав, я вышел из задумчивости и взял кружку из ее рук.

— Очень на это надеюсь, Лора. Вы же слышали, как вчера по радио объявили, что построили еще одно убежище на несколько тысяч мест. Там их уже пять, так что уверен, где-то нам точно удастся пристроиться.