Разглядев, что на экране высветился значок соединения с сетью, я резко затормозил, вцепился непослушными пальцами в телефон и начал искать. Открывая страницу за страницей, жадно вглядываясь в расплывающиеся буквы, набирая в поисковике запросы с ее именем, я смотрел каждое всплывающее видео, а меня тем временем все сильнее охватывало чувство нервного напряжения. Сигнал был слишком слаб и требовалось нечеловеческое терпение, чтобы дождаться, когда откроется каждая следующая вкладка. Ежесекундно мне хотелось ударить телефоном об руль, как будто это могло увеличить скорость загрузки и лишь усилием воли я удерживался от того, чтобы не вышвырнуть его в окно.

Спустя полчаса я сидел и будучи не в силах пошевелиться, тупо пялился в пустоту. Где-то в районе солнечного сплетения нарастал болезненный ком, в голове стояла звенящая пустота. Со вчерашнего вечера Марты нигде не было. Последний репортаж она действительно вела из лагеря, на который ночью обрушилась толпа инфицированных, но даже если предположить, что она покинула его до того, как все произошло, ни от нее самой, ни от ее коллег вестей я не обнаружил.

По съемкам, выложенным в сеть теми, кому удалось выбраться, там произошла настоящая мясорубка. Твари пришли с разных сторон. Их было не меньше двух тысяч и, несмотря на выстрелы и высокие заграждения, все они шли напролом. Ублюдки бросались на живых, заражая всякого, кто встречался у них на пути. Военные до последнего вели по ним огонь на поражение, но поняв, что не справляются — уехали, прикрывая лишь тех, кому посчастливилось спастись.

На руку им сыграла и мгновенно охватившая толпу паника — обезумевшие от ужаса люди беспорядочно бежали в разные стороны, сбивались с ног, падали, давили друг друга. В попытке найти спасение многие из них не разбирались, кто стоит у них на пути и сносили любого, будь то такой же человек или зараженный. В том лагере находилось около пяти тысяч поселенцев, среди которых было множество женщин и детей. Самые слабые погибли в первую очередь, скольким удалось выжить оставалось неизвестным до сих пор.

Еще очень долго я сидел, уронив голову на руль. Я не думал ни о чем конкретном и в то же время в мозгу копошились сотни различных мыслей. Среди них были мысли о погибших людях и этой внезапной, четко скоординированной атаке инфицированных, однако основная их доля приходилась, конечно, на Марту.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем сквозь шум в ушах до меня донесся звук звонящего телефона, но только спустя минуту я нашел в себе силы поднять голову и посмотреть на экран. Звонок исходил от Терри.