Пожалуй, где-то в глубине души мне польстило ее внимание, но я отлично сознавал, что не смогу ответить ей тем же. Лора милая девушка и достаточно привлекательна внешне, вот только как бы я не старался, ничего кроме благодарности в себе отыскать не сумел. По этой причине я продолжал делать вид, будто ничего не заметил.

Увидев, что она до сих пор стоит рядом, с вежливой улыбкой я проронил:

— Ложитесь в постель, Лора. Утром опять ранний подъем, но обещаю, уже завтра мы будем в каком-нибудь безопасном и, хотелось бы верить, теплом месте.

Получив в ответ благодарно-застенчивую улыбку, я вышел на улицу. Ночь была тихой и звездной. От легкого мороза изо рта шел пар, кругом не раздавалось ни звука. Запахнув посильнее куртку, я закурил и надолго задумался о том, что ждет нас впереди.

Глава 34

Утром я пил чужой кофе в чужом доме. Перед этим я спал в чужой постели и мылся в чужом душе. В этом новоявленном мире больше не существовало собственности — все, что я имел, умещалось во вместительном багажнике моего автомобиля.

Я собирался отправиться к нему, как только рассветет. Пока что он ни разу меня не подвел, но не хотелось, чтобы в пути нас застигла врасплох какая-нибудь неожиданная поломка, а потому каждое утро я заглядывал под капот, внимательно всматривался во внутренности металлических механизмов, слушал работу двигателя, исследовал ремни и шланги на наличие трещин, проверял количество масла и так по кругу. Это стало своего рода ритуалом и сейчас я лишь дожидался восхода солнца, сидя в тишине чьей-то маленькой кухни.

За истекшие часы дом успел прогреться, поэтому здесь было тепло. Прислонив голову к дверце небольшого холодильника, я курил свою первую утреннюю сигарету, когда из комнаты, где спали Терри и Лора, появился Роб. Он провел очередную бессонную ночь у телевизора и теперь выглядел еще более растрепанным и осунувшимся.

Со дня гибели Айлин Роб перестал бриться, отчего лицо его густо покрыла седая щетина, над потускневшими глазами нависли тяжелые веки, кожа приобрела землисто-серый оттенок, а крупный нос как будто сделался еще внушительнее и странным образом подогнулся книзу. Я почти привык к его новому облику, но сегодня он был странно оживлен. Вопросительно взглянув ему в глаза, я предложил кофе.

Неопределенно мотнув головой, он отказался, но затем помявшись в дверях, спросил:

— Ты считаешь, в лагере мы будем в безопасности?

Я снова бросил на него взгляд, но на этот раз уже с удивлением. За минувшие дни он редко задавал вопросы, а кроме того, я бы не подумал, что в данную минуту его заботит безопасность. Вдобавок, с момента нашего спора он заговорил со мной впервые.