В первые дни они вздрагивали от каждого шороха, боялись людей и постоянно озирались по сторонам, но понемногу начали отходить от пережитых ужасов. Спустя какое-то время женщина заговорила и смогла рассказать, как с ноября она с мужем и детьми прорывалась в лагерь, но все их попытки не достигли цели. Когда приход зараженных стал неминуем, все четверо заперлись в своей квартире. Поедая мизерные запасы провизии, они сумели продержаться почти месяц не высовывая наружу даже носа.

Она рассказывала, как из окон они наблюдали за зверствами, что там происходили, слышали крики о помощи, беспрерывную стрельбу, стоны, хрипы и жуткие звуки, издаваемые зараженными. По ее словам, их были толпы. Ночами они многотысячным полчищем передвигались по темным улицам, входили в дома, убивали все живое. К ним в квартиру твари тоже ломились, но ее муж предусмотрительно позаботился о надежности двери и крепости замков.

Когда последние крохи еды были съедены, они голодали почти неделю, прежде чем он ушел на поиски. В тот день он не вернулся и еще последующие двое суток женщина провела в мучительной неизвестности о его судьбе. Он пришел только на третью ночь.

Услышав первый стук в дверь, она подобралась к дверному глазку и узнала в обезображенной заражением твари отца своих детей. Тогда она поняла, что он вернулся за ними. Вздрагивая, женщина вспоминала, как неистово он дергал дверную ручку, как скреб ногтями по дереву, как издавал пронзительные взвизги, хрипы и дикий хохот. Он неистовствовал под их дверью всю ночь и ушел лишь перед наступлением рассвета.

К следующей ночи тварь, бывшая когда-то ей мужем, вернулась снова. И снова все повторилось. В таком кошмаре они провели еще двое суток, а потом она взяла детей и при свете дня выбралась из их ставшей ловушкой квартиры. Весь день они скитались по скованным ледяным холодом улицам, рылись в мусорных баках и ежеминутно готовились к смерти от рук обезумевших людей.

К наступлению темноты она привела детей в случайно подвернувшуюся пустую квартиру. Заперевшись на все замки, они прожили в ней несколько недель, выбираясь наружу, только когда голод становился настолько силен, что казалось, проще умереть, чем выносить его дальше. В день, когда Митчелл их нашел, они по сути от него уже умирали.

Впоследствии младший ее ребенок все-таки не выжил. Мальчик был настолько слаб, что даже наличие горячего питания и медицинской помощи оказались не в состоянии помешать неизбежному процессу, запущенному многодневным дефицитом пищи. На шестой день он тихо угас и был похоронен рядом с умершей ранее девочкой.