Получив задание, они поднялись на ноги и в полной темноте направились к столовой. О том, чтобы подсветить путь фонарем не могло быть и речи, поэтому двигаться им приходилось на ощупь. Их шатающиеся фигуры почти скрылись из виду, когда Митчелл бросил вдогонку:

— Только без суеты. Ни один ребенок не должен заплакать.

Я понял, что его приказ невыполним, когда уже через пару секунд раздался первый жалобный плач. Сразу за ним подтянулся второй испуганный детский голос. Поднявшись со своего места, я пошел вслед за ними, чтобы отыскать Терри, пока не началась всеобщая паника.

Я нашел ее в углу комнаты. Она сидела на спальном мешке в обнимку с Лорой. Обе уже были одеты, не хватало только верхней одежды и обуви. Лиц их я не видел, но как только приблизился, они панически вцепились в мою руку и наперебой зашептали:

— Это зараженные? Их много? Они нас заметили?

— Да, это они. Нужно вести себя тихо, — попытался успокоить я.

— Они уйдут? Папа, они ведь уйдут? — незнакомым, срывающимся полушепотом спрашивала Терри.

— Что нам делать? Где нам спрятаться? — встревоженно перебивала ее Лора.

Эти и другие вопросы раздавались отовсюду. Все уже проснулись, повскакивали со своих мест и спешно натягивали одежду, но как бы они не старались, без шума не выходило. В столовой стоял неумолчный, свистящий многоголосьем гул.

Он концентрировался в темноте и, будто набухая, окутывал меня сплошным шипящим туманом, царапал слух, вызывал все большую тревогу. Сквозь микроскопические щели между прибитых к оконным рамам досок я различал мечущиеся тени Чарли и Дэниелса. Они перебегали от одной испуганной женщины к другой и каждую пытались утихомирить, но тут же чей-нибудь торопливый шепот, причитания или тонкий писк раздавался из противоположного угла и им приходилось вновь срываться с места. Паника стремительно набирала обороты.

Казалось, если сейчас их не заткнуть, то еще пару мгновений и окружающий нас мрак наполнится визгами и истерическим плачем. С трудом подавив желание громко заорать, я, точно ужаленный ядовитым насекомым, вскочил на ноги, быстро проделал путь в центр комнаты и, подняв вверх правую руку, резко скомандовал:

— Тихо! — Гул сразу прервался. — Все сюда!

Со всех сторон ко мне потянулись притихшие женщины и дети. Дождавшись, когда они соберутся в круг, я как можно более ровным голосом произнес:

— Дверь выдержит, так что не стоит поднимать панику. Сейчас все тихо и не торопясь одеваются, а затем выходят в холл. Детей заставьте молчать. Если поднимут крик, они не уйдут до утра. Еще раз, никто не паникует, все ясно?