Вадим увидел подъезжающую группу первым и негромко сказал Арине:

— Поехали быстрее, не люблю молодежь. Никогда не знаешь, что у них на уме.

И оттолкнувшись палками, поехал вниз. Сгруппировался в полуприсяде и весьма удачно спустился с горки, укатив от нее на приличное расстояние. Остановился, оглянулся, помахал Арине рукой, чтобы она его догоняла, и помчался дальше по лыжне. А Арина замешкалась. Потому что немного побаивалась горок. Впрочем, не самих горок, по которым в детстве любила кататься на санках с любой высоты, а побивалась именно спускаться на лыжах.

Потому что по какой-то нелепой случайности частенько доезжала до низа не на ногах, а на попе. Видимо в какой-то момент теряла равновесие. Арина так себе объясняла. Хотя в большинстве случаев вполне нормально скатывалась. Но вот чтобы собраться с духом перед очередной горкой и заставить себя ступить на «тропу войны» с собственным разумом, который всячески отговаривал ее это делать, Арине требовалось некоторое время.

И пока она топталась на берегу, молодежь ее нагнала и обошла со всех сторон.

— Девушка, вы едете или нет, — капризным голосом произнесла одна из девиц, пытаясь то ли оттолкнуть Арину с лыжни, то ли подтолкнуть к спуску.

Само собой Арине это не понравилось, и она попыталась наглую особу осадить:

— Вам-то какая разница? Стою и стою. Потому что хочу. Вам надо, вы и катитесь.

Один из парней засмеялся и подколол девчонку:

— Ты чего к мадаме пристала? Сказано же, катись сама.

Та зло зыркнула на парня и заявила Арине:

— Вы ж на лыжне стоите.

— Так тут везде спускаться можно, — не согласилась с ней Арина, не собираясь уступать. — Везде утрамбовано. Можете хоть там ехать, — показала рукой направо.

— И то дело, — сказал другой парень и, отойдя на два шага, оттолкнулся и лихо съехал с горки.

— Вик, отстань от нее. Вдруг старушка кататься на лыжах не умеет, — фыркнула презрительно в сторону Арины вторая девчонка и понеслась вслед за парнем вниз.

— Я тут хочу, — не поддавалась на уговоры девчонка, судя по всему Виктория.

Видя бесперспективность перебранки, Арина как более старшая, и считая себя более мудрой, к тому же и трезвой в отличие от скандалистки, решила уступить. Какая, в общем, разница, когда Арина спустится? Можно и подождать. Вон Вадим почти весь круг успел пробежать. Так что она вполне успеет до его возвращения оказаться на реке. Поэтому Арина собралась отодвинуться. Так и быть. И плевать, что эта идиотка про нее подумает. Однако движение в сторону вызвало совершенно иную реакцию.

Переступив ногами и отходя от края берега, Арина нечаянно встала на лыжу Вики, которая уже собралась подойти к началу спуска. А от того, что лыжа оказалась зажата, девчонка потеряла равновесие и чуть не свалилась, успев упереться локтем в снег. Тут же вскочила и заорала:

— Курица мокрая! Ездить научись!

И добавила несколько смачных слов матом. Тут Арина не стала сдерживаться и, отбросив свою интеллигентность, объяснила на таком же понятном языке, что думает о девице. Та, услышав ответ, не стала пререкаться и со всей мочи толкнула соперницу. А когда Арина упала в снег, хотела еще пнуть ее, но помешала надетая на ногу лыжа, зацепившаяся за другую. Затем разбушевавшуюся Вику схватили парни и оттащили в сторону. Громко посмеялись над «бабами», как назвал их обеих один из парней, и подвели девчонку к краю горы.

Не обращая внимания на валявшуюся в снегу Арину (никто из парней даже руки не подал, гады), троица уехала.

— И что? Спустишь им с рук? — услышала знакомый басок и увидела черный шевелящийся нос, вылезший из рукава куртки.

— Вот еще, — фыркнула Арина Басе, голова которого появилась полностью. — Была нужда связываться с дураками. Еще и пьяными, — поднялась на ноги и стала отряхиваться от снега. — Да и что я им сделаю? Драться что ли? Не хочу.

— Ты же ведьма, — вполне серьезно сказал фамильяр. — Придумай что-нибудь такое. Смешное хотя бы, — огляделся вокруг, отметил, что никого рядом нет, и вылез полностью. Сначала засеменил лапками, цепляясь острыми коготками за куртку, пытаясь ползти по рукаву наверх, а затем в два прыжка оказался у Арины на плече. — Да хоть снеговика им перед носом сделай, — захихикал, глядя вслед удалявшейся группе лыжников. — У тебя знатно снеговики получаются, хе-хе.

— Так нельзя же открыто колдовать, сам ведь говорил, — Арина сняла шапку и потрясла ею, смахивая снег с пушистого помпона, надела шапку обратно. — Могут магии лишить. А мне еще с демоном бороться. Да и эти чокнуться могут, увидев такого снеговика. Мне Вадима хватило. Бегает, небось, и фигню всякую думает.

— Заканчивай вокруг него скакать, — резонно заметил Бася и прижался к Арининой шее, обхватив ее хвостом и маскируясь под меховой шарф. Перевел взгляд на Вадима, который последовательно делал одинаковые шаги и размеренно им в такт отталкивался палками. — Прям настоящий спортсмен, — хмыкнул. — Забудет он скоро обо всем. Поразмыслит и придет к выводу, что все случилось во сне, хоть и странно. Это ж психология. Мозг сначала ищет причины нестыковок, а когда их не находит, забывает.

— Ты и психологию знаешь? — удивилась Арина и помахала палкой Вадиму, который приближался к горке, но был еще далеко, чтобы заметить сидящего у нее на плече бельчонка, к тому же прикрывшего себя рыжим локоном Арины.

— А то, — утвердительно ответил Бася, разъединив локон надвое и высунув в просвет свою любопытную мордочку, потому что из-за Арининых волос стало ничего не видно. — Я ведь у Эльсенуора не только нужные травы собирал, но и книги умные читал, когда тот занят был. То есть он писал, а я от скуки читал. И скажу тебе, он эту самую психологию знает от и до, — похвалил мага.

— А теперь и ты, — хихикнула Арина, все еще стоя на вершине горы и раздумывая, спускаться вниз или нет.

— И ничего смешного, — обиделся Бася. — Я много чего знаю. Вот, например, знаю, что согласно этой психологии Эльсенуор и развел Вельзерана на спор. Все просчитал, а тот повелся. Демон же. Не дурак, конечно, но предсказуем. Ой!

— Что ой? — спросила Арина, не поняв, что случилось.

Но почувствовала, как зверек неожиданно заскользил по куртке у нее на спине и, не удержавшись на скользкой ткани, свалился в снег. Тут же вцепился в штаны и полез наверх уже под курткой. Тут пришла очередь Арины пискнуть «Ой! Е-ей», потому что коготки проникали сквозь тонкий трикотаж спортивного костюма и впивались в кожу.

Наконец вынырнув из ворота, Бася хмуро пояснил:

— Тебе нельзя было этого говорить.

Оказалось, как только он осознал, что ляпнул лишнего, схватился за рот обеими передними лапками, чтобы случайно не озвучить еще чего секретного, и выпустил пряди волос, за которые держался. Потерял равновесие и брякнулся на спину, скатившись по куртке Арины. И как-то глупо на этот раз подвела его звериная хватка.

— Чего нельзя было говорить? — переспросила Арина. — Поясни.

— Не стану, — буркнул Бася. — Много будешь знать, скоро состаришься, — обхватил холодными лапками Арину за шею, чтобы снова не свалиться, а может согреться решил.

— Точно? Не расскажешь? — подначивала его Арина, не обращая внимания на холод, проникающий в тело. Она тоже читала психологию. — А я думала, ты столько всего знаешь, — вернулась к тому моменту, с которого зверек начал хвалиться.

Должно было сработать, потому что Арине ужасно захотелось узнать, зачем старому магу понадобилось вызывать демона на спор. Причем сделать так, чтобы демон считал себя инициатором. Как, впрочем, считали бы и остальные иномирцы. Типа идея исходила вовсе не от Эльсенуора. Хотя Арина не знала самого мага, и может, у него в порядке вещей было такое поведение, но все равно это показалось ей странным. А еще оказалось тайной за семью, а может и больше, печатями. Очень интересно!

Однако Бася просто молчал. Молчал и все. Даже разговор на другую тему не стал переводить. И Арине внезапно подумалось, что его лишили голоса какие-то колдовские силы за то, что зверек проболтался. И испугалась за своего фамильяра. Пусть он вредный и наглый, но такой хорошенький, пушистенький, глазастенький и все-таки добрый. В душе. Наверное. Ну а что? Вон как за нее беспокоится. Даже наказать хотел буйную молодежь за их неуважительное к Арине отношение.

Боясь, что сейчас обнаружит вместо живого зверька мягкую безмолвную игрушку, Арина потянулась правой рукой к своей шее. Нащупала мохнатое тельце и хотела стащить Басю с плеча, как вздрогнула от шипящего окрика:

— Куда руки тянешь, плесень мухоморская? Нечего меня жмыкать. Я тебе не кот помойный, чтобы меня в ручонках тискать. Надо будет, сам слезу.

— Фу-уу, — облегченно выдохнула Арина, обрадовавшись пусть и дерзкому, но живому голосу фамильяра. И засмеялась над своим новым прозвищем «плесень мухоморская». Сейчас оно было вовсе не обидным, а действительно смешным. Но чтобы больше не пугаться молчанию Баси, не стала вновь открывать тайную тему. Ну на фиг. Как-нибудь вернется к ней потом. — Я тут подумала, ты прав, — убрала руку от плеча, — надо ту компанию наказать.

— А я о чем! — Бася возбужденно подпрыгнул. — Давай. А что делать-то будем? Придумала? Надо так, чтобы никто ничего не понял, но по заслугам получил.

— Мы так и сделаем, — улыбнулась Арина заговорщицки. — Полезай в руку, а то свалишься снова, — и когда Бася сделал то, о чем его просили, оттолкнулась и лихо скатилась с горки.