– Утра доброго, друзья мои, – мастер Шьюлс проковылял к креслу и с удовольствием сел, вытянув больную ногу и опустив трость. – Я к вам, должен сказать, по делу. Садитесь. И без расшаркиваний. Чай не первый год лямку вместе тянем. Газету читали?

– Я как раз собирался прошение писать, – признался Рьен, сев. – Чтобы завести дело и заняться расследованием. Очень уж на покушение на убийство смахивает.

– А я вас, значит, опередил, – улыбнулся главный и довольно стукнул тростью по полу. – В одном направлении мыслим, а? Это хорошо. Вот вам для начала первые сведения.

На столе перед Рьеном расплылось тёмное пятно, из которого вынырнул листок бумаги, плотно исписанный бисерным, но внятным почерком.

– Первый список – это пострадавшие, – объяснил мастер Шьюлс. – Имена, фамилии, адреса. Второй – адреса больниц. Пробегитесь, Рьен. И обратите внимание на одно имя – дья Ву.

Мьёл, прикорнувший у окна, вздрогнул и метнул быстрый взгляд на главного.

– У вашей покойной жены была такая же фамилия, – вспомнил Рьен.

– Совершенно верно, – кивнул мастер Шьюлс. – Одья – её младшая сестра. Правда, с тех пор как жены не стало, мы мало общаемся, да и Одью дети к себе забрали, а мне до Двадцать Второго острова плыть уже далеко… Но мы переписываемся. И, скажу я вам, более жизнелюбивого человека я не знал, не знаю и вряд ли встречу. Она радуется каждому дню. Радуется, что проснулась. Что солнце светит. Что дождь льёт. Что суставы почти не болят и можно гулять. Что кости ноют и можно с внуками посидеть. Понимаете? Одья во всём искала и находила хорошее. Она не могла выброситься из окна сама. Это против её природы.

– Мы обсуждали воздействие, – осторожно заметил Рьен.

– Больничные колдуны ничего не обнаружили, – поджал губы главный. – Мой помощник десять минут назад тоже отписал, что нет ничего. Или туманы смыли, или в чём-то другом дело. Ищите. Найдите того, кто это сделал. Кровь из носу. Пишите прошение.

Пока Рьен составлял документ, Мьёл тоже что-то написал и кому-то отправил, а потом быстро набросал на клочке бумаги список дел.

– Сначала – больницы, – заметил его нетерпение начальник. – Две проверки хорошо, а три – лучше. К родственникам потерпевших вместе пойдём. Закончишь с больницами – жди у дома Одьи Ву. Наставнику написал?

Колдун кивнул.

– Я схожу к матушке Шанэ, – продолжал Рьен, – и к Иххо. У нас в колдовство звёзд и прочих цифр не верят, а на Юге или островах всё может быть иначе. Заодно пусть Иххо пороется в нашем архиве. Сьят, поди, спит? Разбуди его и отправь в Главный городской архив – надо узнать историю домов, чтобы понять, беспокоить Колдовское ведомство из-за древних заклятий или нет. Меня смущают остановившиеся одновременно часы. Объясни Сьяту обстановку – он сообразительный парень, поймёт.

Когда все документы были подписаны, а Мьёл получил допуск в необходимые места и для себя, и для Сьята, главный встал, тяжело опираясь на трость, и повторил:

– Найдите его. Или её. С вопросами или сведениями заходите в любое время. Буду у себя. Удачи, друзья мои.

И ухромал вслед за колдуном.

А Рьен снова, в десятый раз за утро, посмотрел на газетную статью.

«Пять человек! Одновременно! Ровно в 5:55!..»

Или это единичный случай… или через четыре дня может случиться четыре человека в 4:44. И есть во всём этом некая, поглоти её Тягучая, странная и страшная система.

* * *

– Ну и дела… – пробормотала матушка Шанэ, отложив газету.

– Ага! – поддакнула служанка, поправляя салфетки.

Этим утром в чайной было пусто, и матушка, погасив «призрачную» свечу, завтракала, а служанка Ийрзаканчивала подготовку столов в зале-прихожей.

– А ты случайно не знаешь имена этих несчастных? – матушка, конечно, думала о своём – о том, что не сегодня завтра её навестят. Уж больно странно всё выглядело, а в странности она не верила, лишь в недостаток знаний и сведений. – И точно ли все выжили?

– За именами и адресами – это к Лад, – бойко ответила служанка, поправляя теперь уже скатерть. – У неё любовь с каким-то журналистом из «Вестей». Поди, он всё ей растрепал.

– Узнай-ка.

Ийрэ кивнула и убежала, а матушка хмуро посмотрела в окно, забрызганное мелким дождём. Нет, в странности она не верила, как и в подобные «случайные» совпадения. Интересно, сыскники за это дело возьмутся? Наверняка. Там тоже в «случайности» не особо верят.

Так, а в потайном коридоре есть бумага, перо и чернила. И даже старая карта – с тех времён, когда матушка ещё только-только изучала Семиречье.

Служанка вернулась быстро и с ворохом новостей.

– Двадцать Девятый остров, третий дом, старый кожевник Цьёх, – затараторила Ийрэ, – выбросился со второго этажа. Двадцать Второй остров, пятнадцатый дом – Одья, пожилая женщина, урождённая Ву, жила у детей, выбросилась с первого этажа…

Матушка быстро записывала и качала головой. Кто же с первого этажа-то выбрасывается? Точно сыскники возьмутся. И точно колдовство заподозрят. И точно к ней заглянут. Надо быть готовой. Даже без призрака.

– Получается, все несчастные – пожилые люди, – подытожила она. – И лишь один в тяжёлом состоянии, который, к несчастью, ночевал на четвёртом этаже.

– Да и остальные тоже, – возразила служанка. – Кости-то старые. Молодые вон со стульев падают – ломаются. А тут…

– Твоя правда, – согласилась матушка Шанэ, разворачивая карту.

Так, где тут Двадцать Второй и прочие?..

– Ой… – выдохнула Ийрэ.

Матушка дочертила круг и встала, чтобы посмотреть на карту издали. И было отчего ойкать. Между названными островами, конечно, «вмешивались» неназванные, но если провести линию от первого (Двадцать Девятого) до пятого (Шестьдесят Восьмого) через три острова с «самоубийцами», то получался круг. А если ещё немного почиркать, просто так…

– Ой-ой… – служанка прижала ладошки ко рту.

…то пять островов можно было соединить ещё и чёткой звездой.

– Не выдумывай лишнего, – строго заметила матушка, опуская перо. – Если пофантазировать да потрудиться, между многими островами Семиречья появятся фигуры.

– То есть знаки? – встревожилась Ийрэ. – Колдовские? А у нас на Юге между оазисами тоже такие есть? А если Семиречье… это одно древнее капище? Вон, кости-то нашли. И остатки храма. Ну, тогда…

Матушка Шанэ села на стул и снова посмотрела в окно.

– Давай не будем о плохом, – вздохнула она. – Пусть это будет нашей фантазией и разыгравшимся по осени воображением. Молчок об этом, дочка. Не сей панику там, где для неё пока нет причин. Да и если появятся. Принеси-ка чаю лучше. И посуду убери.

– Конечно, – служанка шустро подхватила поднос с остатками завтрака и умчалась.

А матушка Шанэ начала сворачивать карту, да не успела.

– Доброе утро, – в чайную заглянул Рьен. – Можно? – и, конечно, заметил и карту, и записи. – А ну-ка покажите! Это же по делу самоубийц, верно?

– Дурные фантазии, сынок, – покраснела матушка. – И тебе утра. Но вряд ли доброго.

– Какое дело – такие и фантазии, – заметил он, снимая шляпу. И, мельком глянув на карту, сел на стул и хмуро спросил: – Странная нынче осень, не находите? Вместо обычных убийц и грабителей – то охотники за призраками, то призраки-охотники, то… самоубийцы эти. Что происходит, матушка?

– Я очень надеюсь, сынок, что это всё-таки обычные грабители, – беспомощно пожала плечами матушка Шанэ. – И даже до убийц они – или он, или она, – не дотянут.

– Может, вы и правы, – задумчиво произнёс Рьен. – Может, это просто… маскировка. Нам забрасывают наживкой древний ритуал, надеясь, что мы клюнем, а на самом деле один-единственный грабитель хочет обнести один-единственный особняк и не попасться, поэтому устраивает такие… представления. Или не в краже дело, а в мести или в наследстве. И тот, кто это устроил, прячется за несколькими случаями, чтобы усложнить дело.

– Как это жестоко… – покачала головой матушка.

– Значит, и предполагаемая цель того стоит, – он встал. – Думаю, интересоваться цифрами, выбором времени и прочими знаками бессмысленно. У вас ведь нет ритуалов, привязанных к определённым дням, времени, небесным светилам или месту?

– Нет, сынок, нет. Только создание помощников – их появление, если ты помнишь, желательно привязать к началу или концу определённого сезона. Желательно – но необязательно. И такого, как в пять часов пятьдесят пять минут да пять человек… Нет. И ни с луной, ни со звёздами у нас тоже ничего не связано.

– Пара странных случаев – и везде древнее колдовство искать начинаешь… – мрачно посетовал Рьен. – Хотя наверняка всё куда как проще. Не окажете услугу?

– Проверить с помощниками дома наших несчастных? – прозорливо уточнила матушка Шанэ. – Конечно. Сама предложить хотела.

– И мы должны уложиться в два-три дня, – предупредил он. – Не отпускает меня такой следующий шаг преступника как «четыре человека в четыре сорок четыре утра». Не факт, исходя из последнего предположения, что нужная жертва – именно среди той пятёрки… И очень надеюсь, что это не какой-нибудь сердобольный… Оконщик. Или очередной проклятый призрак, по доброте душевной «спасающий» от чего-то стариков.

– Никаких Оконщиков нет, – улыбнулась матушка. – У вас вообще мало духов-хранителей, у нас на Юге больше. И все северные такие застенчивые… Не знаю, почему. Наши вот любят поболтать с колдунами. И не проклятый это точно. Есть здесь парочка, отбывающая наказание, но срок их прощения наступит нескоро.