И в самом деле – платить деньги, чтобы гробить собственное здоровье? Дико!

– Желаете шампанского?

– Спасибо, увольте.

– Вы ведь спросить что-то хотите?

– Не без этого. Зачем вы меня пригласили? Мы же ранее знакомы не были.

– Прямой вопрос. И отвечу прямо: понравились.

– Привыкли брать, что понравилось?

– А вы по-другому живете? Пьете то, что не по вкусу, носите одежду, от которой воротит, спите с женщиной, от которой тошнит?

– Ваша правда, признаю. Где же муж ваш?

На безымянном пальце правой руки женщины видно обручальное серебряное колечко. Мужу рога наставляет, пользуясь его отсутствием? Не боится, что прислуга проболтается?

– Вдова я, – коротко ответила Мария.

Уже какая-то ясность.

– Простите, не знал.

– Ну, чтобы ясность была: детей Господь не дал, занимаюсь делом мужа, купец второй гильдии он у меня был. И в первую бы прошел, кабы не смерть.

Купеческие гильдии зависели от дохода купца.

Образовались гильдии в России в 1721 году, а с 1775 года впервые были определены ставки капитала для каждой гильдии. Для вхождения в первую гильдию купцу надо было с 1807 года иметь годовой доход в 50 000 рублей, второй гильдии – 20 000 рублей, а третьей гильдии – 8000. На конец 1812 года всего купцов было 124 800, из них 90 процентов купцов третьей гильдии, второй гильдии – 7 процентов и первой – всего 3 процента.

Купцы первой гильдии могли вести заграничную торговлю, владеть морскими торговыми судами и имели право свободного передвижения по стране (паспортная льгота). Купцы второй гильдии могли владеть речными судами для перевозок внутри империи. Купцы первой и второй гильдий могли владеть фабриками и заводами, были освобождены от рекрутской повинности, не подлежали телесным наказаниям. Купцы третьей гильдии могли вести мелочную торговлю, содержать постоялые дворы и трактиры, заниматься ремеслами. И платили купцы налоги в зависимости от гильдии. Для поощрения купечества были введены звания почетных граждан, дававшие льготы.

Итак, ошибся Алексей. Не дворянка Мария, а купчиха, хотя манеры и разговор достойны дворянки, кабы не некоторая напористость, свойственная торговым людям.

Похоже, Мария выбрала Алексея сама. Наверное, в первую очередь сыграло роль офицерство. После тяжелой, но победоносной войны армия была в почете. А во-вторых – его песни. Они и суровые мужские сердца растопили, а женское тем более не устояло. Да только не привык Алексей, чтобы женщина его выбирала.

Вроде как местами поменялись в ролевой игре. Но и интерес был – в первый раз такое, тем более времена нынче пуританские, нравы строгие. К тому же, как успел заметить Алексей, на Марии цепочка с крестиком, стало быть, верующая. Или вдову привлекло, что Алексей не женат? Впрочем, шансы у нее есть. Немного старше Алексея, но выглядит хорошо. Явно с деньгами, для иного мужчины это привлекательно. Но не для Алексея. По любви – да, но купить его, как парижскую куртизанку? Увольте!

А Мария сама в атаку пошла:

– Ты же не женат, обручального кольца нет. Подари мне ночь любви!

Вот так, прямо в лоб, не намеками. На месте Алексея завзятый ловелас уже давно бы понял, что от него хотят. У Алексея же свои принципы и правила. Однако взыграло мужское. Женщины у него не было… А сколько же? Да месяца три, а то и больше. И чего тогда ломаться? Молча встал, расстегнул китель, снял.

– Ну, наконец-то! Я уж думала, ошиблась в тебе! Не содомит ли? Расстегни мне платье.

На платье сзади куча крючочков. Их расстегнуть – какое терпение нужно? Рвануть бы, содрать. Да платье явно французское, кружевное, дорогое. Видел подобные на парижанках. А с другой стороны, с каждым крючочком желание только нарастает.

Специально так сделано? Утром прислуга застегнет, а вечером любовник снимет. Алексей решил, что муж заморачиваться не будет, крючочки прислуга расстегнет. Тем более в богатых домах спальни для мужей и жен раздельные, мужчины храпом не мешают женщинам спать. И встают мужчины рано, со вторыми петухами, ибо деловая жизнь начинается спозаранку. Проспал – почитай, день пропал, прибыль к соседу ушла.

Кровать у Марии огромная, явно бывший муж заказывал – три аршина на три. Ложись хоть вдоль, хоть поперек. Для Алексея первая встреча – как экзамен. Не торопился, все ранее накопленные знания и опыт применил. Мария оказалась натурой чувствительной, азартной, страстной. В руках Алексея то как свеча таяла, то вспыхивала нерастраченными чувствами, стонала. В общем, не раз и не два довел женщину до экстаза, до полного изнеможения.

– Я в тебе не ошиблась! – прошептала она.

А за окнами уже сереет рассвет. Уснула Мария. Алексей тоже спать хочет, утомился изрядно. Но спать лучше у себя дома. Тихонько оделся. Конечно, умыться бы, побриться, как привык по утрам. Спустился вниз, в прихожей фуражку на голову надел. Прислуги не видно. Придется уйти не прощаясь. Вышел во двор. А там с метлой мужик из челяди. С поклоном калитку открыл. Вышел Алексей на улицу. Ешкин кот! Да где это он? Пока еще мужик калитку за ним не закрыл, поторопился спросить:

– Кремль в какую сторону будет?

Мужик рукой влево махнул. Уже хорошо. Берсеневская набережная, где его дом, почти напротив. Мужчины всегда ориентируются на местности и в городе лучше женщин. И сейчас бы не спрашивал, кабы вчера мог путь отследить. Да темно было, к тому же некрасиво головой вертеть, когда с дамой общаешься.

Правда, дом Алексей внимательно осмотрел, чтобы запомнить на всякий случай. Эх, маленько оплошал, даже фамилию хозяйки у челяди не спросил. От свидания неожиданного странные впечатления остались. Удовольствие получил, этого не отнять. Но по всему получается, использовали его как наемного работника. Хорошо, что сегодня воскресенье, не надо на службу идти и можно отоспаться. Своими ключами калитку открыл, потом дверь в дом. Из своей комнатки Прохор выглянул:

– Ну, слава богу, заявился! Я уж думал – не упал ли где спьяну? Ведь не погнушаются, ограбят ночные тати.

– Все хорошо, Прохор. Спать я пошел, не буди.

Все же спать в своей кровати в собственном доме – настоящее удовольствие. Ощущение собственности – сильное чувство.

Проснувшись в два часа пополудни, ощутил себя отдохнувшим и голодным.

– Прохор! Чем угостишь? – закричал Алексей.

Пахло вкусно. Прохор немедленно заявился.

– Суп на курином бульоне да каша пшенная, узвар грушевый.

– Ого! Накрывай на стол!

Конечно, Прохор не повар, но старался. Суп с лапшой получился удачным. Каша густая, с кусочками курицы. И в завершение узвар, по-современному – обычный компот из сухофруктов. Незатейливо и сытно.

Припомнил свои ночные приключения Алексей, неловко стало. Ну не двадцать же лет – сумасбродством заниматься. В этом возрасте гормоны бушуют, подавляя разум, властвуя над поступками, порой безумными. Зато в ресторане все отлично получилось, произвел впечатление, хотя изначально не планировал, экспромт случился.

И снова жизнь по накатанной колее пошла. Дом – служба, обучение новобранцев. Скоро зима наступила, с морозами, со снегом. Молодежь каталась с горок на санках, по льду замерзшей Москва-реки, Яузы – на коньках. Полозья прикручивали к валенкам веревочками и скользили лихо. Рождество, следом Крещение. Не успел январь закончиться, как приказ по полку и дивизии: присваивали очередные чины. Во время боевых действий год за два либо даже за три идет, смотря в каких частях офицер служит. В тыловых льгот нет. А в полках, принимавших участие в боях, льготы были. Алексей получил очередной чин поручика, а с ним и новую должность – заместитель командира батальона. Жаль было покидать роту, к которой привык, в которой знал каждого солдата не только в лицо или по фамилии, но и по способностям. Один – меткий стрелок, другой – отличный лазутчик, третий – следопыт изрядный, потому как раньше охотой промышлял. Для егерского полка знания и способности совсем не лишние, потому как и в тыл вражеский порой приходилось забираться, и пленных брать. А в батальоне три роты и численность в триста штыков. Если в лицо многих знал, то по фамилии уже не всех, как и по способностям. На практические занятия пороху и пуль не жалели. Алексей полагал, что недочеты обучения, какие были перед войной с Наполеоном, учли. Но потом в разговоре полковник обмолвился, что предполагается поход на Кавказ. Обнаглели абреки, на обозы нападают, и были случаи убийства наших офицеров и нижних чинов. Настоящие башибузуки! Жители южных областей губернаторам жалуются, что на крепости и села горцы нападают, угоняют скот, а то и людей в плен.

Уж Алексею не надо рассказывать о бесчинствах горцев. И первая, и вторая чеченская войны на его глазах прошли. Сам не участвовал, но многие сослуживцы прошли, делились впечатлениями. Трудиться было не в правилах горцев. Напасть на селение или обоз, захватить трофеи и с добычей быстро уйти в свой аул – вот их привычка. Разбоем промышляли, а не трудом, ибо разбой почитали делом, достойным мужчины. Мужчины имели и ружья, и сабли, и кинжалы. Верховых коней – само собой. Без коня в гористой местности никуда. Кое-что Алексей попытался втолковать Павлу Яковлевичу, но тот отмахнулся:

– Бонапарта одолели, а горцев тем более!

Зря он так. Горцы местность хорошо знают, против них надо бы казаков выдвигать, а не пехотные части. Горцы хитры и коварны, потому как верны слову, данному в присутствии муллы и положа руку на Коран. В других случаях слово, данное неверному, не исполнялось. Горцы почитают родителей и слушают их до самой смерти. Потому в первую очередь надо бы перетянуть на свою сторону аксакалов и служителей культа, муфтиев, что очень непросто, потому как уклад жизни формировался веками. Либо нужно поступить хитро. У некоторых племен есть свои враги. И надо бы столкнуть их лбами. Где – разжигая вражду, а где – щедро раздавая деньги, чтобы воевали. И чем больше они друг друга перережут, тем проще их покорить.