– Будет через пятьдесят секунд. – Низкий тенор принадлежал мужчине, которого она встретила до отключки. Доктор-техник на планете Дельфан. Она не хотела доверять ему копание в ее голове, наладку потайных частей. И она по-прежнему не будет ему доверять, пока не проснется и все системы не заработают.

– Она такая бледная.

– Ее сердце не бьется, но не волнуйся. Аурелия проходила через это много раз. Я пошлю заряд энергии, чтобы запустить ее роботизированные части. Тогда они смогут использовать естественную энергию ее тела в качестве топлива.

– Она смелая.

– Они все такие. – Он сделал паузу, а затем многозначительно добавил: – Как и ты.

Малакай усмехнулся.

– Попридержите эмоции, док.

Разряд чистого электричества пронзил сердце Аури. Она почувствовала, как ее сводит судорога, ощущения возвращаются вместе с покалыванием в конечностях. Ее сердце сделало один сильный удар. Затем еще один. Легкие расширились, поначалу поверхностно, а затем грудь поднялась от глубокого вдоха.

Она открыла глаза.

Это был момент чистой безмятежности без ловушек человеческих эмоций. Над ней стоял доктор и светил в глаза фонариком. Он кивнул в ответ на реакцию и взял портативный планшет, тот был соединен с черепом Аури тонким проводом. Малакай стоял рядом, скрестив руки, наблюдая за каждым движением доктора.

Ее человеческая сущность резко вернулась, окатив ее множеством вопросов и чувств.

Как долго Малакай находился в операционной? Всю процедуру? Видел ли он, как доктор удалил лоскут синтетической кожи у основания ее черепа? Поморщился ли он, когда доктор вставил хирургический дрон ей в мозг, чтобы восстановить поврежденные клетки?

От этой мысли Аури стало дурно, но ее желудок был пуст. Она голодала двенадцать часов. На ее глазах выступили слезы. Она знала, что чувства, бушующие в ней, были следствием процедуры, но не могла не чувствовать себя такой…

Такой бесчеловечной. Такой уродливой.

Она была монстром.

Доктор отошел, и в поле ее зрения появилось лицо Малакая.

– С возвращением, – сказал он. Она почувствовала, как пальцем он смахнул слезу с ее человеческой щеки.

Ксо. Теперь он видел, как она плачет.

Аури открыла рот, чтобы заговорить, но из нее вырвался лишь булькающий звук. Слишком рано для голосовых связок.

– Я ничего не видел, – сказал Малакай, словно читал ее мысли. – Но хотел быть здесь, когда ты проснешься. Марин… Марин это предложила.

От его слов из глаз Аури потекли новые слезы. Когда она приходила в сознание, рядом не было никого, кроме врачей. Она всегда боролась с изнуряющими эмоциями в одиночку и справлялась со стыдом от собранного по кускам тела.

– С-спасибо, – сказала она скрипучим голосом, который уже возвращался к привычному тону.

Он поднял взгляд, когда доктор суетливо подошел.

– Аурелия, – обратился он к ней. – Как ты себя чувствуешь? Немного эмоционально? Перегруженно?

Она взглянула на Малакая, прежде чем кивнуть.

– Я з-знаю, что эт-то н-нормально. – Как и заикание, к сожалению.

– Конечно. Ты наверняка знаешь об этой процедуре больше меня. – Он улыбнулся ей: морщинки вокруг его рта нарисовали карту многих давних улыбок.

Доктор был пожилым человеком лет семидесяти. Его бледная кожа контрастировала с темными черными радужками, но глаза были добрыми. Он повернул ее голову набок и вытащил шнур из затылка.

– Дай себе немного времени и будешь полностью готова к работе. Через несколько секунд ты автоматически подключишься к сети Дельфана. После я попрошу тебя сделать пару движений, чтобы убедиться, что все подключено правильно.

Для захолустного врача он был на удивление профессионален. У нее были серьезные опасения, когда она вошла в скромную операционную и увидела доктора в заплатанном хирургическом халате. Мужчина даже носил крошечные очки, чего Аури не видела на своей стороне системы, где коррекционная хирургия глаза была обычным явлением.

Но врач следовал всем протоколам, которые соблюдали официальные киберхирурги Федерации. И, как призналась себе Аури, проявлял заботу на протяжении всего процесса. Хирурги Федерации ни разу не удосужились объяснить процедуру – просто тыкали и подталкивали ее, извергая технические жаргонизмы, которые нужно было записать в планшеты.

В комнате воцарилась тишина, прерываемая лязгом инструментов: доктор чистил их и складывал. Малакай пододвинул табуретку к кровати Аури и сел на нее. Его губы растянулись в зевке: он прикрыл его рукой в перчатке. После сна круги под его глазами не исчезли, а, наоборот, стали еще темнее. Интересно, его ли стоны она слышала в одинокие предрассветные часы вчера и позавчера.

Она почувствовала, как ее линзы вцепились в сеть Дельфана. Перед глазами резко высветились экраны: сайты, за которыми она следила, новости о погоде, ежедневные сводки федеральных новостей, которые рассылались каждому гражданину, и сообщения. Очень. Много. Сообщений.

Аури поморщилась, пытаясь отфильтровать их. Мысленно смахнув другие экраны, она сосредоточилась на входящих сообщениях. На первом месте стояло имя ГК, за ним следовал капитан Исида. От обоих пришло двадцать пять сообщений: пять от капитана и двадцать от ГК. Ничего от Тая.

Возможно, они еще не загрузились.

Она открыла папку с сообщениями Тая. Холод покалывал кончики ее человеческих пальцев и вонзал ледяные кинжалы в сердце. Последнее сообщение он отправил в день ее первой миссии Д.И.С.К.: «Прихватишь мне такояки?»

Тай не отправил ей ни поздравления с днем рождения, ни привета, ни даже тревожного сообщения о том, как он волнуется. Ее рвение подключиться к сети и связаться с ним увяло и умерло.

Послания от ГК и капитана она решила не открывать. Самые последние сообщения были выделены жирным шрифтом в их папках.

От ГК: «Несколько дней пытался с тобой связаться. Где…»

От капитана: «Сегодня ты должна явиться на службу. ГК…»

Если открыть сообщения, то оба узнают, что она их прочитала. Ей не нужно было читать то, что они прислали, чтобы знать, что, когда она вернется домой, у нее будут проблемы.

– Куча сообщений от друзей, которые нужно отсортировать? – спросил сидевший рядом Малакай.

Она смахнула вкладку с входящими, и ее взгляд прояснился.

– Да… Очень много сообщений. – Слова прозвучали фальшиво даже для собственных ушей. Несомненно, Малакай видел ее ложь насквозь.

Пол загрохотал, словно поверхность Дельфана пыталась стряхнуть надоедливого жука. Когда они прибыли на планету, Феррис поддразнил Аури, что планета может ее невзлюбить и попытается прогнать. Она решила, что он шутит, пока Малакай не объяснил, что добыча полезных ископаемых на поверхности и глубоко в ядре вызвала бесчисленное количество мелких и крупных землетрясений на Дельфане. Она не знала, как люди могут жить здесь в постоянном страхе, ожидая, что в любой момент их дома будут разрушены.

Но, как и в случае с негостеприимной жарой и засухой на Кайдо, местные жители приспособились к опасностям своей планеты. Все постройки были одноэтажными с гибкими стенами и опорными балками. Не говоря уже о том, что большая часть мебели и оборудования в операционной кибердоктора были привинчены к полу.

Она посмотрела на свою роботизированную руку. Синтетическая кожа была гладкой, штрихкод ярко-черным. Она провела по коже пальцами, проверяя наличие пузырьков или шероховатостей. Синтетика легла ровно и идеально. Должно быть, это стоило кибердоктору, а значит, и Малакаю, больших денег. Она сжала кулак: чистое удовольствие от возможности согнуть пальцы скрасило ее меланхолическое настроение.

К ней подошел доктор для финального осмотра. Он попросил ее сесть, моргнуть, согнуть пальцы. Осмотрев ее, он указал на дверь.

– Вечером наши дети разводят костер на улице. Ваша команда уже там. Вы можете присоединиться к ним после…

– После того, как я вам заплачу, – сказал Малакай и, кряхтя, встал. Он склонил голову, двигая глазами, когда переводил платеж. – Аригато. Спасибо за помощь, док.

Доктор поклонился в знак благодарности.

– Я ценю кредиты, капитан Малакай. – Он повернулся к Аури, когда она сунула ноги в тапочки. – И спасибо, что доверились мне. Я знаю, что у врачей на окраине не самая лучшая репутация.

Она почувствовала, как ее человеческая щека потеплела.

– Как по мне, вы положили конец слухам.

Врач вывел их из операционной в зал ожидания. У двери Аури сменила тапочки на ботинки. Малакай сделал то же самое.

Вдвоем они вышли на улицу. От запаха готовящегося мяса в желудке заурчало. Пока она лежала в операционной, день сменился ночью. Небо над головой простиралось черной полосой, горизонт освещала дымка от работающих буровых установок. Низкое качество воздуха объяснялось отсутствием звезд и сухостью и першением в горле.

Как минимум двадцать детей столпились вокруг огромного костра на безопасном расстоянии от клиники. Некоторые держали палочки, на которых жарили батат или куски мяса. Другие сидели группами, грея руки в ночном холоде Дельфана.

Все они, даже самая младшая, которая ковыляла так, будто совсем недавно научилась ходить, были киборгами. В отличие от Аури, ни одна из их роботизированных частей не была покрыта синтетической кожей. Более того, у многих они были рудиментарными.