– Буду признательна, – пробормотала Марин, – если вы перестанете обсуждать мужские гениталии. Я ребенок, в конце концов.

– Справедливо, – со смехом сказал Феррис. – Прости, Марин. Но во всем виноват Кай. – Он посмотрел на Аури. – Мы старые друзья… типа того. Мы шутим.

– Больше похоже на перепалку, – проворчал Малакай. – Но «Пустельге» нужен доктор, и, как бы мне ни хотелось этого признавать, Феррис лучше всех.

– И не поспоришь. – Феррис проглотил остатки яйца всмятку. – Аури, какая у тебя группа крови?

Аури нахмурилась. Может, ему, как доктору, нужно знать на случай, если что-то случится?

– Четвертая. А что?

Он почесал бороду.

– Каваримоно[17]. Эксцентрик. Двойственная и сложная. А еще редкая. Как и Кай. Кто бы мог подумать – две четвертых группы на одном корабле. Эх и напряженные отношения у вас будут.

За столом повисло неловкое молчание. Жар прилил к человеческой щеке Аури. Врач, который верит в японские группы крови. Она и правда была на окраине.

– Спасибо за неловкую ситуацию, Феррис, – сказала Катара, поднимая палочки для еды. Их концы были заточены до блеска, а верхняя часть имела форму рукояти меча. – Я Катара, и мой возраст вас не касается. – Она бросила косой взгляд на Малакая. – Не предавай нас, Маленький Робот. Или я приду за тобой.

Аури крепче сжала палочки для еды.

– Я не собиралась.

– У нее третья, а у меня первая, – заговорщицки прошептал Феррис, склоняясь над почти пустой тарелкой. – У нас возможно максимально гармоничное будущее. Хотя из-за ее колючести так и не скажешь.

– С чего ты взял, что у нас есть будущее? – Катара закатила глаза. – Мне нравится быть колючей.

Аури не сдержала улыбку. Глядя на Ферриса, она чувствовала, что знает его не пару минут, а целую вечность. Кроме того, он не скрывал своих эмоций или интересов. В этом было что-то очаровательное. И безопасное.

Настал черед повара. Аури выглянула из-за Марин, чтобы лучше его рассмотреть. Карие глаза скользнули по ней с ленивой оценкой, когда он снова зевнул. Безымянный палец его левой руки обвивала тонкая вытатуированная цепочка, которая змеилась до верхней фаланги.

– Кастор Вейл, повар на корабле. Я отнюдь не жаворонок, но капитан настаивает на завтраках для всего экипажа.

Кастор Вейл. Это имя нашло отклик в памяти Аури. Много лет назад, когда она еще училась в средней школе, прогремел один судебный процесс. Молодого человека с планеты Дельфан обвиняли как Кровавого Каллиграфа – печально известного преступника, который убивал государственных чиновников с помощью рицина, яда, блокирующего органы. Лицо Кастора Вейла, с меньшим количеством морщин в уголках глаз и угольно-черными волосами вместо белых, месяцами красовалось на экранах и голограммах. Пока его не оправдали из-за ошибки в голографических уликах.

Рис во рту превратился в золу.

– В-вы Кастор Вейл? – Она ела пищу, приготовленную потенциальным мастером ядов. Некоторые яды действовали только после нескольких доз. Готовил ли он завтрак, который она ела вчера?

Кастор ухмыльнулся, и его полные губы приоткрылись, обнажив идеально белые зубы.

– Видишь, кэп? Я все еще знаменит на той стороне Кривой.

Малакай потягивал зеленый чай, держа крошечную чашку в руках.

– Кастор превратил свою предполагаемую любовь к смешиванию ядов в любовь к смешиванию специй. Так ведь, Кастор? – Он бросил на мужчину многозначительный взгляд, будто даже сам порой сомневался в намерениях повара.

– Предполагаемую? Меня так и не признали виновным. – Он рассмеялся, но, увидев гримасу Малакая, Кастор поднял руку. – Слово повара. Никаких ядов. – Он посмотрел на Аури и улыбнулся, отчего единственная ямочка на левой щеке стала глубже. Казалось, что он окончательно проснулся. – Как тебе рис? Я люблю добавить щепотку соли.

Шутка. А как иначе? Все накладывали себе из одной миски.

– Очень вкусно, – сказала Аури, решив не поддаваться панике из-за насмешек Кастора.

– Вторая группа крови, – сказал Феррис. – Не могу жить с ними, не могу жить без них.

Марин вздохнула, как будто все вели себя по-детски и смущали ее.

– Моя очередь?

– Да, – сказал Кастор, его тон смягчился.

Марин двигала головой, пока ее взгляд не встретился со взглядом Аури. По ее позвоночнику пробежал холодок. Как девочка это сделала?

– Меня зовут Марин, – сказала она. – Я слепая. А еще я пилот.

– Это… это… – Аури прикрыла рот ладонью. Она повернулась к Малакаю. – Потенциальный отравитель работает поваром, а Марин – пилот? – Она взглянула на Ферриса, гадая, не вставит ли он ремарку про группу крови. Он хранил странное молчание, глядя в свою теперь уже пустую тарелку.

Малакай нахмурился: в его глазах мелькнуло разочарование.

– Ты лучше всех должна понимать, что внешний вид человека не определяет его навыков.

Правда больно ужалила. Она попала в ту же ловушку, что и ее коллеги из БВП, судившие о людях по внешнему виду. Но как Малакай может винить ее за это?

– Не будь таким сверхчувствительным, Акки-тян, – упрекнула его Марин. Ее внимание переключилось на Аури. – Он имеет в виду, что я могу разговаривать с машинами, с кораблем. Она говорит мне, что там впереди, а я говорю ей, куда нам нужно лететь.

Аури изо всех сил пыталась понять. Человек, способный общаться с машинами?

Словно прочитав ее мысли, Марин добавила:

– Я не такой человек, каким кажусь. И не так уж мала.

– Сколько тебе лет? – Аури не могла не спросить.

– Это тело похоже на тело десятилетнего ребенка, – странно ответила Марин.

– Что значит… – начала было Аури, но Малакай прочистил горло.

От капитана «Пустельги» исходило напряжение, похожее на чрезмерную заботу старшего брата. Он резко заговорил, не дав Аури продолжить расспросы Марин.

– С Марин не все так просто. Но тебе стоит знать лишь то, что она наш пилот и справляется куда лучше любого мужчины или женщины с прекрасным зрением.

Что ж, с этим и не поспоришь. Да и что тут может сделать Аури? Потребовать другого пилота? Передумать? Нет. Ей придется довериться Малакаю, чего бы это ни стоило. И сверхъестественным способностям Марин. Может быть, она продвинутый киборг, о которых Аури не слышала?

Феррис нарушил очередное неловкое молчание.

– Не могла бы ты представиться? – спросил он Аури.

Она натянула улыбку.

– Конечно. Я Аурелия Пери, но вы можете звать меня Аури. Я агент Д.И.С.К., а это моя собака Бёрди. Она очень дружелюбная, но гладьте ее только тогда, когда на ней нет упряжи или когда я даю прямое разрешение. В противном случае она на службе, и ей не понравится, что с ней играют.

Аури поняла, что точно такую же речь произносила перед детсадовцами, когда они приехали на экскурсию в бараки. Ее человеческая щека покраснела.

Малакай наклонился вперед, положив локти на стол.

– Аури согласилась помочь проникнуть в хранилище на Арлекине. Давайте обсудим план действий. – От этих слов, произнесенных вслух, у Аури скрутило желудок.

Катара отложила палочки и постучала по центру стола. Дерево превратилось в экран. Схемы Шпиля ожили в кристально чистых деталях. Аури не хотела знать, как они получили чертежи.

– До военного бала меньше двух недель. – Катара приблизила чертеж верхнего этажа Шпиля, хорошо знакомого Аури: больше десяти лет она каждый год приходила на бал с отцом. Сердце екнуло при мысли о покупке нового платья – они всегда вместе ходили выбирать его после Обона.

– Все мы хотя бы раз бывали в Шпиле на собственных военных балах, так что планировка знакома. План прост. Мы отвлекаем охранников и охранное оборудование, Маленький Робот открывает двери, а хакер достает информацию. – Изображение на экране переместилось с верхнего этажа в подвал. – Как дела с поисками хакера, Малакай?

– Отличная тема для начала мозгового штурма, – сказал Малакай, поправляя перчатку на одной руке. – У кого есть предложения? Хакер должен быть тем, кому можно доверять. Информация в хранилище способна сломать жизни, а мне нужны только файлы, относящиеся к живоедам.

Его вопрос был встречен задумчивыми взглядами. Аури даже не пыталась вспомнить какого-либо хакера. Она не знала ни одного.

Пока команда обсуждала варианты, ее мысли обратились к Таю. Она коснулась кулона в форме гладиолуса. Воспоминание о его горячем дыхании возле ее уха согрело ее. Чем он сейчас занят? Она должна была вернуться на Рокутон сегодня. Будет ли он волноваться, если она не объявится?

Она на это надеялась.

– Ты знаешь, кто нам нужен, – сказал Кастор решительным тоном, глядя на Малакая. – Нам нужна она.

Малакай покачал головой.

– Как бы я ни хотел вернуть ее в свою команду, это слишком сложно.

– Почему? – спросил он.

– Кастор, – предупредила Катара.

Малакай отвечал в примирительном тоне, но со своего места Аури заметила в его глазах блеск одобрения.

– Потому что ее возвращение снова создаст массу проблем.

– Типа она опять в тебя влюбится?

На челюсти Малакая дернулся мускул.

– Прошу прощения?

Катара застонала и запрокинула голову, уставившись в потолок.

– Только не это.

Феррис наклонился вперед, словно ожидая драмы.

– Я не жажду ее видеть точно так же, как и ты, – сказал Кастор. – Но сейчас нам нужна ее помощь. Кроме того, – его голос смягчился, – там, куда ее посадили, она долго не протянет.

– Кастор… – начал Малакай.

– Она могла бы отвернуться от вас с Марин, когда вы умоляли о помощи, но не отвернулась. Она создала новую жизнь для вас обоих. И теперь ты бросаешь ее? Потому что в прошлом году она запала на тебя, а я сломал тебе нос?