Она потрясла головой и снова перевела взгляд на экран. Должно быть, Малакай знал семью Тритис. Может быть, он вырос в соседнем районе, и Кестрэл была…

Кем-то особенным.

Аури прокрутила дело до самого конца, крепко держа дискету в пальцах. Суд над Питером был быстрым и решительным: казнь назначили на 20 января 3316 года.

Он уже мертв.

По костям Аури пробежал холодок, с которым котацу не справлялся. Когда Малакай был в Районе Ума, только ли смерть Пустельги он оплакивал? Или несправедливую смерть ее брата тоже?

Аури упала на бок, прижавшись щекой к холодному полу из искусственного дерева. В игре было слишком много секретов, слишком много загадок, которые невозможно разгадать. Ей нужно лечь спать и не думать о жизнях, которые она не может спасти.

Открыв дверь своей спальни, она выглянула в коридор. Все двери в ее крыле были закрыты. На цыпочках она прокралась в ванную, чтобы ополоснуть лицо холодной водой. Синяк на ее лице расцвел, оттенки слились воедино, как наполовину перемешанная палитра красок. Под сверкающей лентой от шва на коже краснела яркая линия там, куда пришелся удар пистолета. Останется шрам – очередное дополнение к ее внешности Франкенштейна.

Она вышла из ванной. На полпути к спальне приглушенный всхлип заставил ее остановиться. Бёрди, подумала она, но за ним последовало явно человеческое кряхтенье, доносившееся из коридора. Звуки отозвались в ней болезненным узнаванием. Это был плач человека, страдающего от кошмара.

К моменту, когда она прокралась через холл и дошла до входа в коридор напротив, звуки стихли.

Она закусила губу, переминаясь с ноги на ногу. О чем она только думала? Аури не знала, кто кричал от страха. Она не успела познакомиться со всей командой и, несмотря на ее согласие помочь, все же сомневалась, что Малакая обрадуют ее вынюхивания.

Бросив последний взгляд через плечо, Аури тихонько вернулась в свою комнату и закрыла дверь. Вскоре она погрузилась в собственные кошмары с кровью, зубами и острыми когтями.

Глава двадцатая

Глава двадцатая

17 августа 3319 года, 07:28:02

Галактика Анкора, планета 07: Медея, Свободное Воздушное Пространство

Запах жареного бекона пробудил Аури от глубокого сна. В мысленном тумане она оделась и собралась выйти из комнаты, подчинившись обонянию. Пара печений – все, что она съела после завтрака накануне.

Бёрди уже стояла у двери, готовая идти. Аури посмотрела на рабочую упряжь собаки. Бёрди носила ее с тех пор, как несколько дней назад они покинули Рокутон. Теперь они в относительной безопасности. Возможно, пришло время дать пуделю отдохнуть.

– Место, – приказала Аури и наклонилась, чтобы снять упряжь. Как только липучки отстегнулись, Бёрди отряхнулась, замерев на секунду, чтобы почесать бок.

Аури прошла на кухню в выданных ей тапочках, надев другую пару брюк карго и футболку с иероглифом, обозначающим кошку, на груди. Футболка была слишком короткой для ее длинного туловища и обнажала живот, когда она поднимала руки, но, в отличие от других топов в шкафу, скрывала все шрамы.

Бёрди бежала рядом, дергая носиком, принюхиваясь к запахам. Хвост собаки завилял от предвкушения.

Аури свернула на кухню. В помещении бурлила жизнь. Возле изолированной столешницы со встроенными духовкой и плитой стоял темнокожий мужчина. Он переворачивал жареный бекон палочками для еды. Его белые волосы, заплетенные в косу, были стянуты сзади толстой лентой.

В столовой сидела Катара, развалившись в кресле, рядом с блондином, которого Аури видела в лазарете.

– Тут заложен смысл, – говорил он ей. – Лимониум. Это значит «Я скучаю по тебе».

Катара закатила глаза.

– Вроде главврач, а занимаешься тем, что ищешь значения цветов. Бесполезная трата времени.

Он ухмыльнулся.

– Я бы не назвал это пустой тратой времени. – Он поднял руки. – Больше не буду подкладывать их тебе под дверь, если хочешь…

– Я такого не говорила. – Она откашлялась и начала теребить край своей куртки. – Но как хочешь. Мне все равно.

Доктор откинулся назад с самодовольной улыбкой на лице, подперев голову руками.

– Так я тебе и поверил.

Катара повернулась к Аури, но та быстро отвела взгляд. Ей не хотелось, чтобы ее застукали за тем, как она греет уши, особенно когда дело касается возможной безответной любви.

Капитан был занят расстановкой эклектичной коллекции тарелок и стаканов. Марин, бледная лысая девушка, с которой Аури уже встречалась, следовала за ним, раскладывая замысловатые палочки для еды у каждого места.

Малакай поставил последнюю тарелку и посмотрел на Аури. Его глаза покраснели, а на коже под ними виднелись фиолетовые тени. Крики прошлой ночи эхом отдались в глубине ее сознания.

– Народ, – он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шипение бекона. – Прошу всех за стол. Хочу представить временного члена нашей команды.

Мужчина у плиты поднял три пальца и зевнул.

– Почти готово.

Аури узнала его голос, но не могла понять, откуда он ей знаком. От прикосновения холодной ладони к ее руке она опустила глаза. Рядом стояла Марин, одетая в другое юката. Это кимоно украшал узор из тысячи крошечных голубых ласточек, раскинувших крылья по розовой ткани.

– Твое место здесь, – сказала девушка, указывая на последний стул с правой стороны стола.

– О, спасибо, – ответила Аури, когда Марин проводила ее к месту. Кончики пальцев Марин на ходу скользили по каждому стулу, словно она считала места.

На тарелке Аури лежала пара красивых палочек для еды. Резные цветы сакуры росли из металлических лиан, которые закручивались сверху. У каждого на тарелке были палочки в индивидуальном стиле. Рядом с ней во главе стола лежали приборы в форме веток, но сглаженные и изогнутые так, чтобы их удобно было держать. Малакай сел и провел большим пальцем по реалистично окрашенному металлу. Он заметил ее пристальное внимание и улыбнулся.

– Я выбираю палочки для каждого члена экипажа, – объяснил он, придвигая стул ближе к столу. – Вчера я увидел эти и подумал, что они подойдут тебе.

– Я… – Аури провела пальцами по искусно выполненным цветам. – Спасибо.

Он пожал плечами.

Марин уселась на стул рядом с Аури. Ее палочки по форме напоминали материнскую плату компьютера. Руки Марин скользнули по тарелке в поисках приборов, а глаза смотрели прямо перед собой. Губы Аури приоткрылись в осознании: девочка была слепой.

Повар пронес сковороду с беконом над столом и поставил ее на грелку. Еще через два захода стол был уставлен яичницей, рисом, беконом и тостами с маслом.

Повар уселся рядом с Марин. Два места остались свободными: одно рядом с Малакаем и одно на противоположном конце стола. Аури подумала, четко ли у них распределены места.

Малакай хлопнул в ладоши, и остальные члены экипажа последовали за ним, бормоча «Итадакимас». Тарелки пошли по кругу, и Аури пришлось сдерживаться, чтобы не глазеть на Марин. Девочка с легкостью передала миски Аури, хотя сама не взяла еды. Бёрди вела себя так, будто никогда раньше не ела, и жалобно скулила, когда очередная тарелка проносилась над ее головой.

– Скоро получишь, – упрекнула ее Аури. Бёрди свернулась калачиком на полу, положив голову на ногу Аури.

Когда все тарелки наполнились, а Бёрди радостно жевала яйца с беконом, Малакай откашлялся.

– Я подумал, что завтрак – отличный момент для знакомства. – Аури изучала команду, собравшуюся за столом. Повар был загадкой, но доктор казался довольно милым. Когда она посмотрела на него, он одарил ее широкой улыбкой – белоснежные зубы на фоне светлой бороды. Повар сосредоточился на завтраке, поглощая зеленый чай, будто это доза кофеина.

– Никаких ксо-замечаний, – предупредил Малакай, краем палочки разрезая жареное яйцо пополам. – Я хочу, чтобы все мы по кругу представились, даже те, кого Аури уже знает. Я начну. – В руке он вертел палочки для еды: на ладони, не прикрытой перчаткой, виднелись мозоли. – Я Малакай Вермиллион. Капитан и старший механик. Мне двадцать два года, так что меня можно считать вундеркиндом. – Катара фыркнула, но Малакай сделал вид, что не слышит. – Я провожу больше времени в машинном отделении, чем на мостике. – Он показал ей руку в перчатке. – «Пустельга» частенько нагревается.

Следующим заговорил доктор, балансируя палочкой на указательном пальце. Это были копии хирургических игл с выгравированным на них иероглифом, обозначающим пенис. Аури нахмурила брови. Странный выбор.

– Я Феррис Кварк, – начал он. – Судовой врач и просто хороший парень. – Он подмигнул Аурелии. – Не знаю, зачем Кай решил говорить про возраст. Это же просто цифра, да? – Он поднял брови, глядя на седовласого повара, который закатил глаза.

– Доброе утро, – простонал повар. Он допил еще одну чашку чая. – Пусть твой следующий любовный интерес проклянет тебя прыщами, Феррис.

– Мне двадцать четыре года, я судовой врач. И, видимо, членоносец. – Он взмахнул палочками для еды: – Спасибо, Кай. Очень смешно. Это новые. Где моя настоящая пара?

Малакай поднял брови.

– Не знал, что у тебя есть пара.

Катара подавилась зеленым чаем, который пила.

– Какое разочарование для тебя, Катара, – пробормотал повар с полным ртом риса.

Катара перестала смеяться и оскалилась.

– Рискни сказать это еще раз. Яйца Ферриса не имеют ко мне никакого отношения.