– Ну да ладно. При деньгах?

– Я все сдал больнице на старте.

– Мда, печалька. Без денег никуда не убежать. – Во взгляде ребенка чувствовалось презрение. Мне стало неловко. Очень хотелось доехать по ту сторону моря, попасть в здоровый мир. Получается, за это еще денег придется отвалить?

– Ты со своим духом уживаешься? – спросил я.

– Как бы тебе сказать? Вроде бы у нас сообщество единой судьбы, но он постоянно вставляет свое мнение. И часто думает не так, как я. Но я к этому привык.

– Как тебя звать-то?

– Братишка Тао.

Я, кажись, вспомнил такого. Не заделался же больным мальчик, приставленный ко мне в наблюдательной палате и в самом начале нахождения в стационаре? Меня он, похоже, не узнал. Я также не мог исключить, что это был не знакомый мне братишка Тао, а клон. В больнице же на каждого человека заведена копия. Так что статус всех живых существ был не столь однозначным.

Братишка Тао продолжил:

– Я раньше учился в больничной школе. Школа наша тоже была частью больницы, считай, подготовительные курсы к медвузу. Из нас готовили будущих врачей. Я ставил эксперименты прямо на себе, получил даже серебряную медаль на международной олимпиаде генетического инжиниринга. Но тут случилась инфекция, и у меня развилась назофарингеальная карцинома. Дух в моем теле приказал мне спасаться. Вот я и убежал. Что еще я мог сделать?

В итоге мы ехали в поезде три дня и наконец добрались до поселка. Это был перевалочный пункт, который предусмотрительно устроили больные. В подземных расщелинах бывшие пациенты организовали большое общество противостояния наземной больнице. Я бы списал все на сон, если бы все не видел собственными глазами.

Мы оказались в руднике на глубине 1300 метров под землей. Шахту взорвали в ходе химических экспериментов с новыми лекарствами. Непрерывный мир, который сформировали под больницей фармотбросы, был закрытой и запретной зоной. По объектам, в которых мы находились, можно было судить о колоссальном масштабе развития фармацевтической промышленности в прошлом. Это была материальная база, позволявшая больнице верховодить под Небесами и объединить под своей властью все реки и горы. Однако фундамент этот к тому моменту потихоньку, участок за участком, крошился. Разложение и разрушение начинаются изнутри.

Перевалочный пункт был обнесен каменной стеной, препятствующей наступлению мутировавших существ. Здесь можно было передохнуть. У местных жителей для беглецов были подготовлены лекарства, вода и еда. Я ел и параллельно прокручивал в голове всю серию произошедших со мной грандиозных перемен. Казалось, что и тело мое, и душа моя обернулись лужицей тины. Снова меня повязали по рукам и ногам неведомые мне диковинные силы и скрутили меня в вещицу, в которой я не мог признать самого себя.