После этого обмена любезностями разъяренный зверь уходил, но я слышал, как он бродит вокруг завала и рычит – он, несомненно, извергал всевозможные барсучьи проклятия. В конце концов мы с ним пришли к своего рода компромиссу. Я установил барьер как можно ближе к центру, чтобы уменьшить территорию, которую нужно оборонять. При этом значительная часть входа в тоннель освободилась; Господин Барсук обосновался сразу за оградой, выложил свое гнездо листьями и мехом, и время от времени рычал, если я проявлял к нему излишний интерес. После этого он то уходил, то возвращался с добычей и сжирал ее у меня на виду. Возможно, он думал, что издевается надо мной. Я решил, что не буду с ним слишком строг, ведь я, в конце концов, захватил его дом.

Я несколько раз сфотографировал его, намереваясь переслать снимки Бриджит. При ближайшем рассмотрении он оказался больше всего похож на злобного квинланца. Может, он и аборигены – дальние родственники, такие же, как мартышки и люди?

Тем временем ремонт «мэнни» продолжался. Травма оказалась незначительной – ни одно сложное устройство не пострадало. Но я согнул скелет чуть ниже колена, поэтому нанитам пришлось размягчить и заново сформировать структуру из углепластика. Это был медленный процесс, и он шел нормально только в том случае, если я не шевелился. А Его Барсучество, похоже, ничуть не пострадал в ходе своей короткой карьеры в роли футбольного мяча. Тупой барсук.

Однако на третий день я услышал, что к завалу что-то приближается. Нет, даже не одно «что-то», а несколько, и все они говорили по-квинлански. Поисковый отряд.

Разобрать, что именно они говорят, я не мог, но было разумно предположить, что они ищут меня. Несколько минут спустя это более-менее подтвердилось. У входа в завал появился фирл. Я пригнулся, пытаясь слиться с листьями, землей и тьмой. Фирл повернул голову в одну сторону, в другую, а затем попрыгал дальше в тоннель и – хрясь! – превратился в обед для барсука.

Пару секунд Его Барсучество поиграл с тушкой, но очень невкусная гора шестеренок и электроники, похоже, сбила его с толку. Несколько раз обнюхав тушку, он с явным отвращением оттолкнул ее в сторону.

Снаружи снова донеслась речь, после чего в тоннель залезла голова квинланца.

Ох. Большая ошибка.

Его Барсучество недавно уступил один дом одному квинланцу и не был готов пережить второе подобное поражение. Он бросился на голову, и она, завопив от ужаса, исчезла. За этим последовало несколько секунд, наполненных криками и рычанием, которые сопровождались звуками бегающих и падающих объектов. Потом Его Барсучество притопал обратно в свое логово, повернулся и улегся ко мне задом. Вероятно, это было своего рода примечание редакции, но я был слишком доволен тем, как все обернулось, и поэтому не обиделся. Завал только что официально признали местом, где жертва не может прятаться. Это подтвердили удаляющиеся голоса посмеивающихся квинланцев.